После дождя
Шрифт:
– Мурмин, не будет больше рабочих и богатых. Будут горожане. То же касается и бедных.
– У нас отберут даже эту свободу! Тебе будут приказывать – и ты будешь вынужден сделать, потому что приказавший говорит от имени короля! Человека, который каким- то хреном имеет больше власти по праву рождения!- нидринг гневно чеканил слова, глядя в глаза Баэльту.
– Не ты ли убеждал меня в том, что свобода порочна?- Баэльт вздохнул и уселся в кресло. Видя, что Мурмине не торопиться отвечать, он вздохнул и закрыл глаза.
– Я ошибался,-
– Ошибаешься сейчас,- отсёк Баэльт.- Порочна. Порочнее некуда. Мы не доросли до свободы. И не только я так считаю. Эрнест. Фервен, который тоже втихую писал королю. Возможно, даже Малькорн. Король не отпихнёт в сторону такой повод забрать Веспрем обратно. Вопрос лишь в одном – кто пойдёт на плаху, когда король въедет сюда. А он въедет, и сразу же заберёт себе всю эту грёбаную власть. Так пусть её, может, возьмёт тот, кто призван править по зову долга, а не по зову кошелька?
– А ты?- голос нидринга стал глухим, и Баэльт лениво приоткрыл глаз. Мурмин сидел, глядя в потолок с потерянным видом.
Неужели для него так важно это тупое Торговое право?! Какая разница, кто тебя бьёт – стража в накидках Веспрема или накидках короля!
Видя, что Баэльт не собирается отвечать, Мурмин снова заговорил:
– Кто- то вроде тебя, кто чувствует себя не в своей тарелке, будучи главным. Кто- то вроде тебя, кто чувствует ответственность перед людьми и хочет сделать что- то хорошее. Неужели кто- то вроде тебя не подойдёт, чтобы быть выбранным и править в Веспреме? Тебя ведь выберут, ты понимаешь.
Мрачноглаз тяжело вздохнул. Он понимал.
– Я понятия не имею, что делать с этой властью,- тихо проговорил он.- Когда ты не знаешь, что с ней следует делать, лучше отдать ее кому- нибудь другому. Из- за Права доходы выросли – это да. Никто не знает что нужно торговцам лучше торговцев. Но дело в том, что торговать и поддерживать порядок – совсем разные вещи. Совсем. И теперь нам нужна твёрдая рука, знакомая с суровым и неподкупным правосудием. Нам нужна справедливость, Мурмин, нам нужна…
– Нужен король,- мрачно кивнул Мурмин, почёсывая бороду.- Не распинайся, понял уже.
– И что же ты понял?- ни слова поддержки. Наоборот – молчаливое неодобрение.
– То, что ты боишься,- Мурмин оскалился, и Баэльт пожалел, что их разделяет стол. Он бы с радостью врезал бы ему по зубам.- Боишься ты не власти – она тебе всегда нравилась. Ты боишься ответственности за самостоятельные решения,- слова обжигали огнём, разжигая угли в груди.- Ты – марионетка. Особая, но все- таки марионетка. Ты привык, что за твои ошибки ответит кто- то другой. Фервен оправдывал все твои зверства, когда ты был юстициаром. Гус отдал тебе приказ устроить резню в таверне – ты не виноват,- Баэльт попытался заговорить, но воздух лишь беззвучно царапнул горло.- Эрнест прикрывал тебя. Ты всегда был прикрыт чьей- то волей. Единственный раз, когда тебя не прикрыли, заставил тебя стать размазнёй аж на
– Заткнись.- наконец, слова сорвались у него с языка.
– Но я прав, и ты это знаешь.
– Заткнись,- его голос сделался грубым и скрипучим. Как раньше, когда он был уверен во всём.
Когда его прикрывали чьи- то приказы.
Демоны.
Мурмин хмыкнул в бороду и замолчал.
Какое- то время они сидели молча. Лишь гул стражи на улице и стук дождя в окно нарушали тишину.
А ведь он прав… Полностью прав…
Удар двери о стену заставил Баэльта вздрогнуть и поднять взгляд.
На пороге стоял мокрый Мелински. Сосредоточенно- серьёзное лицо юстициара заставило Баэльта нахмуриться.
Ещё один человек, который, как и он, не имеет своей воли и прикрывается чужими приказами.
– Леонард сказал, что ты меня искал. Что происходит.
– Побольше уважения к новому Торговому Судье, здоровяк,- хмыкнул Мурмин, глядя в сторону.
– Новый Торговый Судья?- сощурился карниец.
– Бумага на столе,- Мурмин демонстративно смотрел в сторону.- И перстень у меня.
– Эрнест действительно…
– Да,- глухо проговорил Баэльт.- И это сейчас не важно. Согласен выполнять мои приказы?
– Разумеется,- серьёзно кивнул здоровяк.
– Отлично. Найди Блейни и Фервена. Передай, чтобы начинали.
– Давно пора.
– И передай, чтобы в Торговые Палаты отправили побольше людей.
– Нет нужды. Цехмейстеры уже собрались и натаскали туда кучу охраны.
Осталось надеяться, что они не используют их для того, чтобы устроить поножовщину прямо в Зале Совета.
Мрачноглаз и Мурмин обменялись взглядами.
– Самое время выдвигаться,- проговорил нидринг, поднимаясь и вытряхивая трубку о край стола.
Баэльт кивнул и поднялся, морщась от резкой боли.
На улице было свежо. И шумно. И мокро. И тесно. В общем, как обычно бывает на улице Веспрема во время моросящего дождя.
А ещё тут было безумно много стражников, глядящих на них.
Угрюмые, усталые и раздражённые взгляды десятков мокрых лиц. Усатые, бородатые, выбритые, поросшие щетиной, худые, толстые, оплывшие, натянутые на череп – наверное, сотни разных лиц.
Пока их не было, кто- то навёл порядок – теперь стражники выстроились в подобие шеренг по обе стороны от мостовой. Две длиннющие шеренги посреди огромной площади. Две дымящиеся паром на холодном воздухе, полязгивающие и кашляющие шеренги.
Две огромных до безобразия шеренги, что уставились на Баэльта.
И он должен был признать, что это было некомфортно, но почему- то приятно.
– Этих пока держали в резерве,- проговорил Мелински, следующий за Баэльтм и Мурмином.
– Пусть пока остаются тут. Только… В менее парадном построении,- сотни взглядов обращались к нему, иго имя и прозвище звучали тут и там. Шорох переговоров окутывал его плотнее, чем дождь.