После дождя
Шрифт:
В следующее мгновение сквозь дождь прорвался лязг, и, огибая Мурмина, в зал начали вваливаться другие мокрые стражники с юстициарами пополам.
– Этим я уже мозги промыл,- гаркнул Мурмин ошалевшему лейтенанту во всё растущем гуле голосов.- И они решили драться. Хотите – валите нахер отсюда. Но тогда хоть плащи оставьте – они пригодятся нам на повязки.
– А как же наши семьи?- потерянно выкрикнул кто- то, явно не желая мириться с утратой.
– Если ваши семьи из кварталов ниже Высокого и Торгового, то…- Мурмин устало вздохнул, отходя в сторону
Гудящие горожане спешно огибали мрачных стражников. Послышались радостные возгласы – кто- то из бойцов узнавал соседа, жену, детей.
Какая милая, твою мать, картина, яростно подумал Баэльт, бочком подкрадываясь к Бродлесу. Против толпы он беспомощен и бесполезен – но вот разобраться с этим мудаком он сможет, чуть что…
– В любом случае – шанс есть, и вы на него внизу никак не повлияете,- пожал плечами нидринг.- Если не желаете сидеть тут и хотите помочь – значит, идёмте со мной. Бродлес!
– Я никуда не пойду,- устало покачал головой капитан.- Я… Кха!
Кулак Мурмина врезался в его лицо, заставив отшатнуться. Раздался визг какой- то женщины, который сразу же утих. Гул поднялся над толпой стражи. Брови хмурились, звенели кольчуги, полязгивало оружие.
Проклятье…
– Блейни, мы на войне. На очень маленькой, но – войне. На войне приказы не обсуждаются?- холодно спросил Мурмин, потирая руку.
– Так точно,- прохрипел капитан, утирая кровь с лица.- Как прикажите…
И напряжение сразу спало.
Увидев Баэльта с кинжалом наготове прямо за капитаном, Мурмин отрицательно качнул головой.
Так было бы проще, растерянно подумал Баэльт, загоняя кинжал в ножны.
– А теперь, кажется, я опять вынужден тащиться вниз.
Он уходит?! И бросает его одного?!
– Куда?!- Баэльта захлестнула паника, и он, не думая, что делает, проковылял к Мурмину и судорожно схватил его за рукав под взглядами нескольких сотен человек.- Куда ты?!
– Вниз,- нидринг не смотрел на него, когда отвечал.- Все явно не успеют сюда до тех пор, пока толпа доберётся сюда. И нужно её задержать. Бродлес!
– Я!- вяло откликнулся капитан, зажимая нос.
– Раз вам не сидится на месте, то берите самых крепких людей и идёмте со мной. Вам выпал шанс поучаствовать не просто в избиении толпы, а в особых, уличных боях!
– Я всю жизнь только и делаю, что участвую в уличных боях!- Бродлес гневно раздул окровавленные усы, похожие на две здоровенные кровавые сопли.- Вы издеваетесь?!
– Слегка,- Мурмин криво усмехнулся.- Эй, вы! В чёрных плащах! Вы- вы, морды юстицираские! А ну организовались и начали строить тут баррикаду! Тройную! Перед воротами, за воротами и в коридоре! В зале Совета организуйте лазарет – раненные будут, чует моё сердце! Эм…- он замялся на короткий миг, а потом махнул рукой.- А, демоны с ним, сам разбирайся,- буркнул он Баэльту и направился прочь, бодро раздавая приказы по пути. А затем, замерев, развернулся и с видом абсолютного
– Каэрта,- коротко проговорил он, глядя в глаза Мрачноглаза.- Я послал за ней. Но они не вернулись. Город наводнён восставшими. Попробую пройти к её улице. Может, повезёт. А может не может. Пожелай удачи.
И он, резко развернувшись, исчез в растущей и галдящей толпе.
Какого хрена?!
У Мрачноглаза от обиды и несправедливости спёрло дыхание в зобу. Почему этот пьяница- недомерок так спокоен и уверен?! Почему он чувствует себя на своём месте?!
Грязные и испуганные люди чужеродно смотрелись посреди строгого, белого мрамора Торговых Палат. Так неправильно…
Баэльт встряхнулся, пытаясь прийти в себя. Какого демона с ним происходит?! Он же Мрачноглаз! Он – самая холодная и расчётливая сволочь в городе, как ему тысячу раз говорили! Почему он теряет голову?! Он может приказывать им! И будет!
Ну… По крайней мере баррикаду построить он их точно заставит…
– Эй, а ну уберитесь от ворот! Помогайте!- налетел он на юстициаров, отгоняя всех подальше от ворот. Если сосредоточиться на небольшой группке, а не на всех сразу, будет легче…- Тащите сюда всё, что найдёте – хоть вазы, хоть.. Да что угодно! Увидите горожан дальше!
– Принесите бочки и ящики из кладовой!- раздалось из глубины толпы.
Надо же. Кто- то занялся делом. Кроме него! Чудо!
Вскоре в помещении было полно стражи, ящиков, бочек, деревянного хлама, осколков пары особо неудачливых и хрупких колонн и антикварных ваз, которые набили камнями. Всюду кипела работа. Лихорадочная и буйная. Все голосили, и высокие своды отражали этот многоголосый крик отчаянья- надежды.
Баэльт, вытирая пот со лба и отходя от только что прикаченной бочки, вздрогнул, увидев знакомое лицо. А, демоны, точно, он же…
– Пути- судьбы всегда переплетаются так странно, что боги упасите!- Хортиг, к кольчуге и с топором у пояса. А за его правым плечом высится огромный аргринг. Кажется, Рукхарк. Из- за плеча аргринга выглядывала рукоять тесака.- Говорят, ты заплатишь тем, кто выбьет дерьмо из толпы в городе?
– Да,- коротко ответил Баэльт. Ему было не до упражнений в колкостях.- Сколько вас?
– Наёмников?- Хортиг пожал плечами с отвратительной улыбкой.- Двое, трое или четверо… Или десятков пять. У нас Крелиат тут за главного. Ксилматийский рыцарь. С ним поговори…
– Сам поговори,- отмахнулся Баэльт, окидывая взглядом баррикаду.- И туда ещё ящик! Туда! Да! А ты, Хортиг, передай своему Крелиату, чтобы ставил людей на самые опасные места.
Хортиг нахмурился.
– Золото мы, конечно, любим. Но не так, как жизнь.
– А я и не прошу умирать,- Баэльт быстро оглянулся, схватил Хотрига и притянул его к себе.
– Устройте резню,- прошипел Баэльт, заставив какого- то стражника покоситься на него.- Все они,- он ткнул на стражу,- будут сомневаться до последнего. Будут думать о своих семьях и домах. Вы – не будете. Утопите в крови то, что сможете. А потом и эти разогреются.