После дождя
Шрифт:
Изнасилованная. Убитая. А он ничего не смог сделать. Не смог защитить.
Самое обычное убийство. Было бы – если бы случилось не у него на глазах. Не с ним.
Не с его женой.
– С тобой все в порядке?- спросил Мурмин, щурясь. Он слегка перегнулся через стол, стараясь взглянуть в глаза другу.- Баэльт?
– Да…- едва слышно прошептал бывший юстициар. Мурмин вздохнул.
– Это просто очередной дурак,- успокаивающе проговорил нидринг.- Сколько уже шуток отшучено про шлюховатость полуфэйне, бородатость женщин
Баэльт слегка склонил голову в знак согласия, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.
– А ты послушай подольше пары мгновений,- посоветовал он прохладным тоном.
Мурмин прислушался.
– Я тебе клянусь, в Ксилматии они сами платят, чтобы кто- нибудь их трахнул! Как угодно, куда угодно и где угодно! Говорят, их тут много водится – может, стоит походить да поискать таких?
Нидринг вздохнул и привычным движением хрустнул пальцами. Потом – шеей. А потом встал и направился сквозь толпу, легко распихивая подвыпивший народ.
Баэльт, одним глотком допив остатки вина, двинулся вслед за ним. Может, в них говорило вино. Может, они оба были на пределе. А может, они слишком любили Тишаю. Как подругу и жену.
Он не знал. Главное – просто добраться до мудака.
Под глухое ворчание, Баэльт проталкивался через галдящих выпивох.
Он даже будто бы не качался на ходу. Будто бы.
– А я смотрю, к нам не перестают подтягиваться люди,- радостно заявил детина, переводя взгляд с замершего перед ним насупленного нидринга на мрачного полуфэйне.- Или не совсем люди! Чего хмуримся? Давайте лучше выпьем, и всем будет веселей! Ну- ка, давайте сюда кружки!
– Зря,- коротко произнёс Баэльт, делая шаг вперёд. .
– Что зря?- мощный удар кулака Мурмина прервал зачинщика веселья,повалив того на пол.
Кровь вскипела, и Баэльт с наслаждением заехал ногой по лицу упавшего.
С размаху. Подкованным носком. Раздавшийся хруст обласкал ему слух и заставил прохрипеть что- то бессмысленное в упавшей тишине.
– Вот ещё,- он замахнулся, однако его руку перехватили.
Мир снова ожил и вскипел жизнью.
Моряки бросились на них – никто не бил их, их лишь оттаскивали от стонущего на полу мужчины. Гул сменился восторженным хохотом.
Баэльт не сопротивлялся – позволил своему телу безвольно повиснуть в крепких руках моряков.
Толпа чувствует кровь и забавы раньше, чем они покажутся на горизонте. И лучше не злить её тогда, когда она уже восхищённо ревёт и требует зрелища.
– Какого демона?!- рявкнул наёмник, вскакивая с пола и тут же бросаясь на Баэльта. Однако на нём тут же повисли ещё трое крепких моряков.- Опустите меня, я из него всё дерьмо выпущу! Вы что, сброд веспремский, только по двое и можете?! А, сукины дети, отпустите меня, я им покажу!
– Зубы- то хоть вкусные?- угрюмо поинтересовался
Чего ещё ожидать от пьяного, воняющего потом сброда, подумал Баэльт.
– А ну прекратили, засранцы!- рявкнул кто- то из толпы. Между моряками выбился хозяин таверны, широкоплечий здоровяк, возвышавшийся почти на голову над толпой.
– А ну пошли вон отсюда, все трое! Хотите драться - деритесь на улице, нехрен мне погром устраивать! Как кровь поостынет – возвращайтесь!
Баэльт вздохнул, однако холодной ярости в нем не убавилось. Моряки отпустили его, продолжая что- то бормотать со смехом. Однако их он не слушал.
– Хочешь сразиться по- настоящему, по- мужски?- спросил мужчина с залитым кровью лицом, вырываясь наконец из хватки моряков.- Со сталью в руках? Или снова налетишь на меня со своим ручным нидрингом?
Баэльт молча дотронулся до меча и, благодарно кивнув морякам, направился к выходу.
Ливень на улице обдал ледяными струями лицо, чуть- чуть освежая мысли. Мрачное, тёмное небо было затянуто тучами, и это небо вместе с грязно- жёлтым светом отражалось в огромных лужах.
Хорошо, что я тут ненадолго, подумал Баэльт. Очень ненадолго.
Столпившись у входа, пьяные гуляки молча глядели на них.
Баэльт одним движением снял шляпу и подал её угрюмо молчавшему Мурмину, который уже промок до нитки под потоками воды. Взгляд нидринга был холоден и смотрелся жутко из- под облепивших массивное лицо волос.
Меч сам порхнул в руку.
Главное – не убивать. Покалечить – можно. Но не убивать. Слишком много шуму.
Человек стоял напротив него, обнажив неплохой с виду клинок. Тяжёлый, явно ксилматиейской работы. Длиннющий, тяжёлый с виду.
Баэльт с чувством холодного превосходства поднял свой меч. Короткий, лёгкий, острый. Прощальный – и единственный - подарок отца перед тем, как Баэльт покинул Лаэ- Корте.
Впрочем, какая разница, что у него в руках? Даже пьяный карлик- калека со сломанной пикой победит этого детину.
– Пусть боги рассудят то, что не в силах рассудить слова,- громко проговорил человек, свободной от меча рукой быстро утирая кровь с лица.
Толпа молчала – были слышны лишь барабанная дробь дождя, стоны из соседнего с таверной дома и звуки драки котов из подворотни.
Все отодвинулись назад, освобождая место для поединка.
Баэльт сосредоточился. Его соперник, выставив вперед меч, начал медленно приближаться на полусогнутых ногах.
Ясно, типичный солдат. Абсолютно незнакомый с веспремским стилем боя. Наверняка действительно рубился в многих битвах и привык к строю…
Человек ринулся на него.
Баэльт легко отскочил назад. Пригнулся под косым ударом. Отшатнулся от удара сверху.
Одного пропущенного удара хватило бы, чтобы разрубить меня, подумал Баэльт, переводя дух.