После дождя

Вольмарко Андрей

– Мы завязали с этим, Мурмин,- нахмурился Баэльт и поправив повязку на правом глазу.

– Завязали- завязали,- кивнул нидринг, тоскующее глядя на пламя свечи, что оплавилась посреди стола.- Но деньги…

– Для меня и сейчас такие деньги - дело одного дня,- пожал плечами бывший юстициар.

– Оно и видно.

К столу снова подошла служанка, недовольно глядя на Баэльта. Она тяжело поставила тяжёлый глиняный кувшин с вином и кружку с пивом на стол, расплескав едва ли не половину содержимого.

«Примерно

пятнадцать фольтов»,- отстранённо приметил цену расплёсканному Баэльт.

А потом поднял на неё взгляд единственного глаза и проскрипел недовольным голосом:

– Каким бы плохим вино не было, проливать хотя бы каплю – глупость.

Глаза девушки широко распахнулись. Тупые, но красивые глаза.

– Я принесу ещё, сир юстициар!- дрожащим голосом заверила она, разворачиваясь и спешно проталкиваясь через толпу. По пути она вихляла задом так, что Мурмин долго не мог оторвать взгляда.

И взгляд этот выражал равные доли презрения и похоти.

Взгляд Баэльта на друга выражал лишь презрение.

– Ты такая щедрая, мать твою дери,- бросил нидринг вслед служанке.- Тебя бесит тот хмырь,Баэльт, а меня бесит этот ходячий окорок. С одной стороны, я люблю её толстую задницу, а с другой – терпеть не могу, когда она так ею виляет. Она же служанка, а не шлюха, дерите демоны её в задницу!- пробурчал нидринг, отпивая из кружки пива.

Баэльт молча последовал его примеру.

– Я сегодня весь вечер буду разговаривать сам с собой?- недовольно поинтересовался нидринг.

Баэльт потёр виски – от гула его голова начинала болеть.

– У меня большие проблемы с деньгами, а с недавнего времени – ещё и с работой. Новое дело. Странное.

– В подробности ты, как всегда, вдаваться не будешь?- безразлично спросил нидринг, снова делая глоток из кружки. Баэльт тоже отпил немного вина. Во имя всех богов, какой ненавистник всего живого делал это вино?

– В этот раз меня просили не распускать язык. Но если понадобится твоя помощь – я скажу.

– А то,- недовольно покачал головой нидринг.- Не помню ни случая, когда бы ты умолчал о своём бедственном положении. У тебя- то хоть работа есть. А я? Бедный старина Мурмин никому не нужен! В цехи меня не берут – мол, недостаточно умел в кузнечестве. Охранником меня видеть не хотят – не доверяют. Демоны раздерите меня, да меня даже вышибалой не взяли, Баэльт,- грустно вздохнул он.- А из- за тебя к завтрашнему утру я останусь без последних денег. И, раз уж речь зашла о деньгах и работе, позволь всё же полюбопытствовать – какого хрена ты сидишь тут, раз у тебя есть дело?

Баэльт пожал плечами.

– Набиваю себе цену. Если бы я ломанулся делать всё прямо сейчас, то выглядел бы как оборванный голодранец, которому обязательно нужны деньги к завтрашнему вечеру.

– То есть, выглядел бы таким, каков ты на самом деле,- заключил нидринг.

– Именно.

– А твой медальон? Никто ещё

им не интересовался?

Баэльт скривился.

Неприятная тема. Опасная.

– Три года не интересовались – чего бы сейчас заинтересоваться?- он тихо и устало вздохнул.- Но это не может продолжаться до бесконечности. Рано или поздно меня найдут и посадят в Котёл.

– Мы уже в Веспреме, дружище,- грустно улыбнулся нидринг.- Он как большая тюрьма для всех в нём живущих, только без надежды на освобождение.

Некоторое время они молчали.

– Слушай, если этот парень так сильно не нравится тебе, может, уйдем?- предложил Мурмин, с сожалением беря с тарелки из чёрствого хлеба последний ломоть вяленого мяса.- Пойдёт к Каэрте…

– Мурмин,- Баэльту не надо было даже впускать эмоции в голос – нидринг и так всё понял.

– Ладно, ладно… Не любит она меня, эта твоя Каэрта.

– Это потому, что при первой встрече ты пытался её изнасиловать.

– Возможно. Никогда не разбирался в вашем тонком фэйнийском характере.

Баэльт, выудив из кармана плаща плакт, запалил тонкий прутик о свечку. Закурив,он пустил дымок в сторону друга, на что тот раздраженно отмахнулся.

– Не делай так. Ты же знаешь, я этого не люблю

– Знаю,- кивнул Баэльт.- Поэтому и делаю.

– Кстати, тебе эта отрава не нужна? Через пять дней Морир приплывёт с грузом, я мог бы договориться. Быть может, меня даже наймёт – склады охранять хотя бы… - с мясом было покончено, и Мурмин без ложной скромности принялся за чёрствый хлеб тарелки, вымачивая его в пиве.

– Было бы кстати,- сказал Баэльт,затягиваясь. На этот раз дым, извиваясь, стремительно поднимался к потолку. Эти белёсые разводы закрыли от него часть помещения, а гул будто бы отступил. В голове стало легко и пусто.

Всё же плакт был восхитительной вещью.

– И всё же,- недовольно поёрзал нидринг.- Давай двинемся к Каэрте. У неё хотя бы есть очаг, а мне как- то не очень хочется снова спать в подворотне.

– Поздно,- покачал головой Баэльт.

Он начал слушал.

– Самые лучшие шлюхи – полуфэйнийки! Красота, ловкость и мастерство от фэйне, бессовестность и страстность от людей!- хохотал детина, вывалив крупную грудь служанки и сжимая её в руке под хохот компании.- Честно говоря, мне кажется, что все полуфэйнийки – просто прирождённые шлюхи!

Взгляд Баэльта приобрёл болезненную чёткость, а сердце застучало чуть быстрее.

– Помнится, я трахал как- то одну из них… Так она пищала, как несмазанные петли ворот!

Баэльт резко, резче, чем хотелось бы, одёрнул шляпу. Демоны бы побрали его – стоило снять её вовсе. Однако он чувствовал себя неуютно без неё. В конце концов, эту шляпу ему подарила Тишая.

В голову у него снова возникла она, сначала улыбающаяся и приветливая, а потом холодная, валяющаяся на полу в луже крови.