После дождя
Шрифт:
Седрик завел полуфэйне в просторный кабинет.
Звук работы не проникал сюда, а сама атмосфера в кабинете была торжественно- приветливая. Вся мебель была искусно вырезана из дерева, а кресло, что стояло за столом, было обито чёрной тканью.
Баэльт давно научился различать ценность материалов. Очень давно, когда они с Мурмином, без гроша в кармане, по ночам влезали на торговые склады цеха суконщиков. И кресло тянуло на что- то среднее между «дорогое» и «охренеть какое дорогое».
Позади стола была небольшая приоткрытая дверь.
Там, сплетя руки за спиной, стоял и смотрел в сторону моря невысокий человек.
Юстициар без церемоний направился прямо к нему. За ним с громким хлопком захлопнулась дверь, заставив его вздрогнуть и замереть на месте.
Проклятье.
Услышав хлопок, цехмейстер обернулся. Его лицо было старым и морщинистым, однако выглядело…По- доброму. Ни следа амбиций, властолюбия или жажды наживы. Типичный добрый дедушка.
– Приветствую вас, господин юстициар. Мое имя Гус.
– Я знаю ваше имя,- тихо проговорил полуфэйне, глядя Гусу в глаза. Чёрные, как маленькие угольки.- Мое имя вам ни к чему. Я хотел бы задать вам пару вопросов.
– Меня предупредили о том, что вы придете, и по какому поводу тоже предупредили,- доброжелательно усмехнулся Гус, а Баэльт почувствовал, что хмурится. Предупредили? Уведомили за минуту до того, как он зашёл в его кабинет? Или сказали, что его имя прозвучало в его, Баэльта, разговоре с писклявым счетоводом?- Но оставим это. Смерть Рибура опечалила меня. Хоть мы с ним никогда не были в дружеских отношениях. По крайней мере, я слышал, что продукт его цеха был высочайшего качества. А это достойно уважения. Как думаете, что я сейчас сказал? Лесть или правда?
– Лесть,- без всякого сомнения ответил юстициар. Он сделал пару осторожных шагов, ожидая подвоха. Он не доверял людям, которые выглядели добряками. К тому же, добряками, которые знают о тебе больше, чем надо.
Он не удивился бы попытке нападения. Скорее, он удивился бы, если бы её не было.
Нервы напряжены до предела, а рука сама собой перекочевала к рукояти меча.
На террасе было холодно – ледяной ветер бросал пригоршни брызг в лицо и заставлял щуриться. Вид был красивый – внизу распростёрся скальный обрыв, а внизу были гавани и складские строения.
Такие же маленькие и убогие, как и муравьи- люди, что суетились внизу.
Забавно. Отсюда, с высоты, всё встало на свои места. Вся грязь, вся мелочность и смехотворность жизни была видна, как на ладони.
Боги. Какие эти домики маленькие, грязные и убогие.
Как и я.
Когда- то этот город был блестящей жемчужиной. А потом стал пятном гнили.
Баэльт оперся на перила рядом с Гусом и устремил взгляд в бескрайнее, волнующееся и серое осеннее море. Десятки кораблей стояли у берега на приколе, сотни людей копошились на пристани.
И тысячи фольтов уходили в чужие карманы.
Карманы штанов, которые никогда
– Я знаю, что ты подозреваешь меня, Мрачноглаз,- спокойно проговорил Гус. Таким тоном же можно было объявить, что он удовлетворён своим обедом.
– Значит, вы и прозвище мое знаете,- сонно сказал полуфэйне.
– Тебя много кто знает. В кварталах за Второй стеной часто говорят о ком- то, кто, вооружившись юстициарскими форменном плащом и амулетом, предоставляет услуги… Мстителя. Или следопыта. Или убийцы. И теперь ты, Мрачноглаз, подозреваешь меня.
– Вы многое знаете. Но тут ошиблись. Пока что я не подозреваю никого.
Сложный в изготовлении яд - цехмейстер алхимиков. Связь насмешливо очевидна. Конечно, сукин сын, я подозреваю тебя!
Гус качнул головой.
– Не знаю, врешь ты или говоришь правду. Но я намерен полностью развеять твои сомнения в отношении меня и моего цеха. Подозрения ни к чему. Как и тебе, если ты верно делаешь свою работу. Я отвечу на любые твои вопросы, юстициар. Но прежде, чем мы начнем, давай сядем за стол в моем кабинете, и я налью нам вина. Хорошему гостю – хороший приём.
А ещё пьяного легче ударить ножом, мрачно подумал Баэльт. Он хотел бы отказаться, но… От таких предложений не отказываются.
Вернувшись обратно в просторный кабинет, Баэльт уселся напротив Гуса. Юстициар не успел заметить, откуда цехмейстер достал бутыль с вином.
Плохо. Если он умудрился достать почти из воздуха целую бутылку, кто знает, насколько быстро и незаметно он извлечёт кинжал?
– Такого вина, господин юстициар, ты в жизни не пробовал,- Гус разлил вино по кубкам.
– И, наверное, стоит прекратить называть тебя юстициаром.
– Как угодно,- безразлично констатировал Баэльт, настойчиво глядя на Гуса.
Старик расстроенно вздохнул и пригубил вина.
– Доволен?
– Нет. Я не люблю пить с потенциальными отравителями,- цехмейстер попытался возразить, но Баэльт тут же перебил его.- Похоже, у вас есть уши везде, даже в самых бедных и мрачных кварталах. Вы сказали, что хотите развеять мои сомнения. Но пока что только нагоняете их.
Гус пожал плечами, будто бы досадуя.
– У добрых людей всегда везде есть друзья,- он сделал несколько глотков и откинулся в кресле.- Спрашивай ещё. Я люблю разговаривать.
– Хорошо, что хоть один из нас испытывает удовольствие. У виновных всегда полно версий о том, кто на самом деле виноват. А у тебя?
– Парочка есть, но они тебе не понравятся. Да и мне, чего уж там,- развёл руками цехмейстер. Ни один мускул на его лице при этом не дрогнул. Если он и лгал, то очень умело.- На твоём месте я бы подозревал… Да, меня. В конце концов, Рибура убили ядом. Насколько я понял, ядом дорогим и редким. Такой не достать у всяких недоучек. А я – цехмейстер алхимиков, у которого был зуб на несговорчивого нидринга. Да, это мог бы быть я…- Гус сморщился.- Но это не я.