Поселок
Шрифт:
Конечно, вначале поумничал бы, как да что нужно вырезать, но все-таки сделал бы. Он
большой, ходит во второй класс – все должен уметь. А у Костика даже папы нет… от этого
бывает стыдно, когда в разговоре с ребятами касаются пап.
Костик стоял и смотрел на озеро, и Наташа, подождав немного, тронула его за руку,
сказала:
– Ты, Костик, не печалься… – но договорить она не успела. Он неожиданно уткнулся лицом
в ее плечо, его спина завздрагивала. Казалось,
Наташа, растерянная и удивленная, замерла и почему-то вспомнила недавнюю игру «в
семью», где Костик был ребенком, она, Наташа – мамой, а Борька – папой. Борька, правда,
возражал. Но игра все же состоялась. И Наташе показалось, что игра, начатая тогда, еще не
кончилась. От того, как доверился ей маленький Костик, и еще от тревожных волнующих
мыслей и чувств, сейчас охвативших ее, нужно было срочно становиться взрослой, делать
так, как делают все мамы на всей земле. Это большая радость – быть настоящей мамой, пусть
82
даже чужому ребенку. Только у Наташи сейчас не было никакой радости. Сердце сильно-
сильно билось.
Немного опомнившись, она сказала Костику:
– Ты не печалься. Потому что когда человек сильно думает о себе, он не может помочь
другому. А Плутону, ты сам сказал, нужно помогать. Иначе он заскучает и погибнет.
Костик так же неожиданно затих, как перед этим заплакал. Он сел на траву, скрестив ноги,
и сказал, глядя на озеро:
– У моей бабушки есть в сарае большой ножик. Она им рубит мясо. Пойдем ко мне. Ты
будешь держать, а я прорежу посередине канавку. Ладно?
– Ладно, – торопливо согласилась Наташа.
Она вынула носовой платок, и, обняв Костика за шею, принялась вытирать ему глаза и
щеки, приговаривая, будто оправдываясь:
– А то мама заметит…
Они вошли в комнату, где мама и дядя Вова сидели возле телевизора, прошли в уголок
Костиных игрушек. Там стояла старая тумбочка с двумя полочками, на них расставлены
морские ракушки разной величины, привезенные этим летом дядей Вовой из Сочи.
Костик взял одну из них. Приложил к своему уху. Потом привлек Наташину голову,
осторожно поднес к виску, к ее густым волосам. Наташа слушала «морской прибой» и
смотрела на Костину маму и дядю Вову, тихо беседующих друг с другом.
– Это он тебе принес? – спросила, кивнув в сторону дяди Вовы.
– Нет, – шепотом ответил Костик. – Это он маме подарил. А я украл себе. Хочешь, я и для
тебя украду?
Наташа строго посмотрела на Костика:
– Значит, ты и деньги украл?
– Украл.
– А ты знаешь, что красть нельзя? – и, прикрыв ладошкой его рот и украдкой
сторону взрослых, Наташа таинственно прошептала ему на ухо, – может, он станет твоим
папой?
– А я почем знаю, – сказал Костик очень тихо и задумчиво. Скучающе уставился на
подошвы своих ног.
Наташа взяла дощечку, брошенную рядом, покрутила в руке, подумала, зашептала снова:
– Ты, Костик, не печалься. Все папы, например, умеют починять игрушки. А дяди – нет.
Костик поднял глаза, внимательно посмотрел на Наташу.
– Может, у него получится, – добавила она, кивнув на дядю Вову.
Костик схватил дощечку и направился к сидящим у телевизора. Сперва постоял в
ожидании удобного момента. Он так всегда делал. Молчал, даже не смотрел на свою мать и на
чужого дядю, которого мама всегда называла Вовиком. Наконец, глянув на Костика, мама
спросила негромко, но строго:
– Чего тебе?
Костик молча потянулся к уху матери, зашептал, объясняя…
– Ну, – сказала мама, и беспокойно заморгав ресницами, взяла у Костика дощечку,
посмотрела на нее со всех сторон, улыбнулась дяде Вове, – к тебе за консультацией. Собака
ногу поломала. Нужна шинка.
Вовик смущенно пожал плечами, глядя на маму умоляющими глазами. Сказал скромно:
– Ласточка, ты меня ставишь в неудобное положение… – улыбаясь так же, как и мама, дядя
Вова взял дощечку, и так же, как и мама, посмотрел на нее, потом, снова жалобно глянув на
Костину маму, сказал мягким голосом, обращаясь к Костику:
83
– Видишь ли… Я ведь по профессии не хирург. А скорей – шофер-водитель. Это, к
сожалению, не ко мне, не по адресу. А вообще, – он всегда говорил «а вообще», что ставило в
тупик не только Костика, но даже маму с бабушкой, – а вообще, зачем лишние хлопоты?
Заживет, как на собаке! Вот увидишь. – Он так всегда и заканчивал – «вот увидишь» – и
никогда не называл Костика по имени, начиная с «видишь ли», а дальше все так, как только
что сказал. Протянул дощечку и улыбнулся Костику, как улыбаются детям, уступая им дорогу.
Наташа тихо подошла сзади к Костику, выхватила у него из руки дощечку и быстро пошла
к выходу. У порога, открыв дверь, остановилась и сказала громко:
– Пошли, Костик. Мой папа умеет.
Шинку изготовили вечером. Роберт даже согласился помочь привязать ее к больной ноге
Плутона. Псу надели старый усохший намордник, валявшийся с давних времен в сарае у
Марии и, не обращая внимания на жалобное поскуливание пса, сделали все так, как надо.
Глава 22