Пощёчина

Stochastic А.

– Монастырь в Фавре. Его монахи любят роскошь и блуд, переплавляют золотую церковную утварь в украшения и дарят их своим любовницам.

За окном всплыла полна луна. Ее холодный белый свет покрыл кожу Альберика изморозью и обесцветил его светлые волосы. Мароция всегда любила прикасаться к ним. Они были мягкими и тонкими, как у ребенка.

– Я построю замок в Авертине, - Альберик лег на спину. Устроившись у него на плече, Мароция слушала как быстро бьется его сердце.

– Он будет большой, как замок Ангела.

Но в нем не будет урн с прахом древних языческих императоров. Только залы для праздников.

***

– Отец сказал, что собрания курии скучное занятие.

Сидя в паланкине со старшим сыном, Мароция любовалась младшим. Он был еще ребенком - непропорционально длинные руки и ноги, слишком тонкие шея и запястья - но до чего же красиво он держался в седле. Люди на римских улицах смотрели на него с обожанием. Из него выйдет прекрасный сенатор.

– Смелость бесполезна без справедливости, - ответила Мароция.
– Собрания курии помогу тебе понять, что такое справедливость.

Альберик Младший нахмурился, пришпорил коня и направился к Латеранскому дворцу. Возможно, он не любит заседания курии, суды и земельные споры, потому что ему, как и его отцу, трудно усидеть долго на одном месте?

Но сегодня ему нечего было бояться. Потому что имущественный спор двух братьев не был достаточно важным делом и не требовал присутствия Мароции в курии. Она приехала в Ватикан, чтобы помолиться вместе с Папой Иоанном.

– Альберик, проводи брата в библиотеку, - приказала Мароция, ступив на землю перед дворцом.

В одиночестве она зашла в прохладную церковь.

Иоанн стоял на коленях перед лестницей Пилата.

– Помолишься со мной?
– за последние годы он исхудал, черты его лица заострились.

Мароция посмотрела на двадцать восемь мраморных ступеней и опустилась на колени.

– Люди верят, что по этой лестнице Иисус поднялся на суд во дворце Понтия Пилата.

– Вполне возможно, такой сорт мрамора не используют строители в наших краях.

– Многие видят на этой лестнице капли крови, пролитой Иисусом после бичевания. Ты их видишь, Мароция?

– Каждый раз, когда я смотрю на эту лестницу, я думаю о Елене. Она была дочерью трактирщика, стала любовницей, а потом женой и матерью императоров. Она всегда любила богатство, роскошь и удобства. Почему будучи старой и больной женщиной, Елена отправилась в пустыню искать доказательства существования Иисуса Христа? Сделала она это из-за страха смерти? Или из тщеславия? А когда эта сильная, не умеющая проигрывать женщина вскрыла холм Голгофы, действительно, ли она нашла там крест, на котором он был распят, четыре гвоздя и табличку с надписью: "Иисус из Назарета, царь Иудейский"? А если не нашла, то могла ли такая женщина смириться с поражением? А ты видишь капли его крови Иоанн?

– Всем свойственно сомневаться, и я ничем не лучше других. Но я хочу верить, потому что вера придает жизни смысл.

– И во что же ты хочешь верить,

Иоанн?

– В то, что стремление к Богу делает человека лучше. В то, что церковь должна помогать людям.

– У меня болят колени, - прошептала Мароция.

Иоанн встал и протянул ей руку.

– Что ж, церковь, действительно, помогает беднякам, устраивая бесплатные воскресные обеды. Тебе церковь помогла многого достичь в жизни.

– Я не об этом. Я про излечение наших душ от того, что их отравляет. Излечение от злобы, зависти и ненависти. Но для того, чтобы церковь повела вести к свету мирян, она сама должна сначала очиститься от скверны.

– С чего же ты собираешься начать очищение церкви?

– Ты знаешь, что твой муж назначил твоего дядю Стефана епископом Авертина?

– Альберик строит в Авертине замок и хочет, чтобы за людьми приглядывал человек, которому он доверяет.

– Но Стефан не подходит на роль священника. Он знает всего три псалма и две молитвы, никогда не жил в монастыре, никогда не постился. Он пьяница и ворует чужих жен.

– Апостол Павел тоже увел святую Феклу из-под венца, - пожала плечами Мароция.

– Такой человек как Стефан не способен никому помочь избавиться от злости, ненависти и зависти, он сам будет сеять раздор.

– Это земля Альберика, Иоанн.

– Но это моя церковь. И мне больно смотреть на то, как недостойные люди становятся епископами, аббатами, настоятелями монастырей, потому что их назначают консулы и их богатые друзья.

– Ты сам стал кардиналом благодаря моей матери.

– Я помню об этом каждый день. Не прошло и дня, чтобы я не спросил себя, что я сделал сегодня, чтобы искупить свою вину.

– Но в этом нет твоей вины. Бог послал тебе это испытание, чтобы ты выучил законы этого мира.

– Или для того, чтобы я изменил их.

– Чего ты хочешь?

Из полутемного храма они вышли к солнцу. Стоя на ступенях дворца, Мароция наблюдала, как ее младший сын играет в мяч с охраной Иоанна.

– На следующем городском совете я предложу закон, запрещающий продавать, покупать и дарить церковные должности. Отныне только церковь будет возводить в сан священников, епископов и аббатов.

– Тебя никто не поддержит, - Мароция смотрела на детей. Иоанн на нее.

– Ты не позволишь им поддержать меня? Ведь члены совета - это люди, которые арендуют у тебя землю.

– Верно, но мои арендаторы не поддержат тебя, не потому что я им запрещу, а потому что им это не выгодно. Каждый привык иметь на свой земле епископа, который ему удобен. Никто не захочет пускать на свою землю чужака, наделенного властью. Это приведет к ненужным раздорам. Это не избавит людей от зависти и ненависти, как ты мечтаешь, а только усугубит ее.