Пощёчина

Annotation

Десятый век, папскую область осаждают сарацины, Римом правят богатые и влиятельные женщины, с лёгкой руки политических врагов вошедшие в историю, как блудницы. Все знают легенду о Папессе Иоанне) но до чего же она стерильная и кастрированная по сравнению со своей исторической основой))))

Stochastic

Stochastic

Пощёчина

–

Ты видела Папу?
– Иоанн смутился.
– Что за глупый вопрос? Ты родилась и выросла в Риме.

Мароция улыбнулась. "Нельзя позволить его красоте увянуть в монастыре", - сказала мать Мароции, макграфиня Тускулумская, когда привезла Иоанна из Равенны в Рим. Иоанн, и правда, был красив - высокий и смуглый с большими глазами и сильными руками. Но больше всего Мароции нравились удивление и восторг, с какими он смотрел на папскую процессию, прелатов, консулов и Латеранский дворец. Возможно, в первый день творения Бог с таким же восторгом смотрел на созданный им мир? Возможно, от восторга во взгляде Иоанна летнее солнце сегодня светило мягче, ветер дул слабее, в воздухе крутилось меньше пыли и в папском далматике, кажется, появились новые золотые нити. А еще благодаря глупым вопросами мальчика из провинции Мароция острее ощущала знакомую с детства истину - она принадлежит Риму, а Рим принадлежит ей.

Папская гвардия не позволяла нищим приблизиться к аристократам, как Леонинская стена не пускала чужаков в Ватикан. Мароция знала всех представителей знатных семей Рима, со многими ее связывало родство. Но сегодня обществу равных она предпочитала компанию нового маминого любовника.

Иоанн был старше Мароции на год или два, но рядом с ним она чувствовала себя взрослой и опытной женщиной. Той, которой скоро станет, женщиной, похожей на ее мать.

Перед дверью Латеранского дворца сенатрикс Феодора первая поцеловала перстень на опухшей руке Папы Сергия Третьего. В прохладном зале с мраморными колонами и полом первая опустилась в мягкое кресло и подняла наполненный вином кубок.

– Ты разговаривала с Папой?
– пролепетал Иоанн. За столом он разглядывал свои руки, сложенные на коленях, будто боялся, что, если поднимет взгляд на прелатов и консулов, его поразит Божий гнев.

Мароция снова улыбнулась. Под папской тиарой у папы Сергия жесткие седые волосы, такие же седые волосы покрывали его грудь и пах. Когда Мароция впервые увидела его святейшество без одежды, эта седина почему-то больше всего удивила ее. "Если первый любовник у женщины будет слишком красив, она потеряет голову от любви", - сказала Феодора. Мароция не потеряла голову.

Папа Сергий близоруко прищурился и улыбнулся ей.

– Герцог Сполето и Камерино умер, - сказала сенатрикс Феодора, поправляя серьги.
– Его старший сын Ламберт объявил себя королем запада. Младший, Гвидо, назвался королем Италии и начал войну против брата.

– Они такие же амбициозные и драчливые, как их отец, - посмеялся папа Сергий.

– Надеюсь, хоть один из сыновей унаследовал его обаяние, - вздохнула Феодора.

– Говорят, когда старый герцог сполетский приезжал в Рим, он напился

и уснул на пороге Латеранской церкви?

Весь вечер Иоанн сидел неподвижно, как каменное изваяние. Проявил интерес только, когда заговорили о сарацинах. Последнее время о них снова много говорили. Пятьдесят лет назад мавры разграбили и сожгли Рим. Брат деда Мароции погиб, сражаясь с ними. А потом Папа Лев построил Леонинскую стену вокруг Ватикана.

Она защищала его до сих пор. Не в силах пробраться в Рим сарацины заполнили папские земли.

– Мавры убивают пилигримов и паломников, - скривился консул Стефан, брат Феодоры.

– Они сожгли аббатство Сабины, - подхватили прелаты.

– Разрушили прекрасную церковь пресвятой девы с четырьмя базиликами...

– Местные разбойники присоединяются к сарацинам, чтобы вместе с ними грабить монастыри.

– Монахи покинули аббатство в Кампаньи.

– В Тусции сарацины осквернили мощи Святого мученика Родерика...

– Я пять лет защищал от мавров монастырь в Фавре, - сказал кардинал Петр.
– Но этой зимой их стало так много, что мы с братьями были вынуждены бежать в Рим, чтобы спасти сокровища монастыря.

– Если мавров не остановить, они уничтожат Рим.

– Римская милиция не сможет нас защитить.

– Герцог Ломбардии согласен помочь нам. Он пришлет свою армию в обмен на титул императора Священной Римской империи.

– Да, - консул Анастасий почесал живот.

– В прошлом году герцог Ломбардии прогнал со своей земли венгров. Они свирепы, как сарацины. Я слышал, у венгров матери разрезают рты своим детям, чтобы приучить их к боли. Говорят, скорбя о погибших родственниках, венгры вместо того, чтобы плакать, режут себе руки и ноги, - добавил дядя Мароции, Стефан.

– Герцог Ломбардии чужой в Риме, - возразила Феодора.
– Неужели мы так долго берегли нашу независимость, чтобы теперь отдать ее чужаку?

– Но Рим падет, если не остановить сарацин...

Федора подняла руку.

– Неужели мы подарим сильному чужаку корону императора?

– Боюсь, у нас нет выбора, - одноглазый консул почесал макушку.

– У нас есть молодые герцоги Сполето!

– Но они зеленые юнцы.

– Зато у них есть армия!
– возразила Феодора.
– Их армия станет нашей силой. А их неопытность - нашим преимуществом. Чем они неопытней, тем легче будет ими управлять! Разве умный пастух позовет волка защищать своих овец? Нет, он найдет пса для защиты и хорошо его выдрессирует!

– Но который из юных герцогов Сполето нам нужен?

– Ламберт. Он старший. К тому же, говорят, младшему нравятся мальчики, - рассмеялась Феодора.

Иоанн покраснел.