Пощады не будет

Кеньон Шеррилин

Дев никак не ожидал услышать этот любопытный, не относящийся к теме факт, и не был уверен, что правильно понял Торна.

— Как так?

— Ипполита — бабушка Самии, легендарная королева Амазонок, так? — медленно заговорил Торн, вновь тем снисходительным тоном, вызывавшим в Деве желание заехать парню в челюсть. — Ее отец — бог войны, Арес. И раз Сэм — его правнучка, получается, они со Страйкером — родственники.

Это во многом объясняло боевое мастерство амазонки.

— Сэм

об этом знает?

— Надеюсь, она в курсе, кто ее прадед. Хотя этоникогда не было тайной. Ипполита очень гордилась тем, что была полубогиней.

Дев не мог винить ее за это. В подобной ситуации он поступил бы так же, но все это не имело отношения к тому, что происходило прямо сейчас.

— И каким боком тут я?

— Никаким, на самом деле, только после того, как Геракл украл пояс, тот на некоторое время попал в человеческие руки, поскольку люди верили, что он наделяет владельца определенными способностями.

— Это правда?

Глаза Торна стали темно красными.

— И да, и нет. Похоже, самая важная часть повести никогда не освещалась.

— А подробнее?

— Владелец должен быть потомком Ипполиты, чтобы это сработало. — Голос утонченного джентльмена уступил место низкому баритону демона: — Хочешь вернуть Сэм… достань для нее этот пояс, чтобы он мог ее защитить, и я отпущу амазонку с тобой.

О, да, миссия, на которую его уговорила сестра, желая вызволить Фанга из демонического ада, не шла ни в какое сравнение с этой.

— И гдеже этот пояс? — Несомненно, в каком-нибудь вонючем, жарком месте, представляющим бОльшую опасность для жизни, чем питомник ядовитых кобр.

Торн издал звук полного разочарования.

— Что? Мне тебе карту нарисовать? Как охотничья собака привести тебя туда и показать точное место? — Он щелкнул пальцами. Стена слева от него начала мерцать, а затем появились огромные черные деревянные часы. Циферблат представлял собой дракона с мерцающими красными глазами, подозрительно похожими на глаза Торна. Стрелками служили драконьи крылья.

— У тебя есть один день, Медведь, — произнес вспыльчивый хозяин, указав на них. — Двадцать четыре часа, начиная с этой самой секунды. Возвращаешься с поясом, или Сэм остается здесь… как и ты. — Он сделал паузу, прежде чем добавить последнее условие, — Навсегда.

Вечность — долгий промежуток времени, где бы ты ни останавливался, и у Дева было чувство, что Торн не собирается превращать его пребывание здесь в поездку в «Disney World»… если не считать пытки частью аттракциона «Пираты Карибского моря».

— А если я откажусь принимать участие в этой игре?

— Ты уже в нее играешь, — ответил он со зловещим выражением

лица. — Останавливаешься сейчас, и я вышвыриваю тебя отсюда, а Сэм остается здесь до тех пор, пока ад не замерзнет. Может даже на день или два после этого.

Деву не нравились предложенные условия, и ему хотелось сбить с Торна спесь. Он знал, что не может напугать главаря демонов, но был знаком с тем, кто мог.

— Ашерону, наверняка, будет, что сказать на это.

Торн изогнул царственную бровь:

— Собираешься плакаться ему как ребенок со сломанной игрушкой и просить починить ее?

Дев сделал шаг вперед, собираясь наброситься на него за эти слова, но Фанг поймал его и остановил самоубийственное нападение.

— Не надо, — прошептал Волк.

«Не надо, мать твою…»

Но это вернуло его здравый смысл в игру. Будучи мертвым, он вообще не сможет помочь ей. Как и самому себе.

И этот же здравый смысл умолял послать Торна в ту часть его тела, которую, он был уверен, тот сжимал достаточно сильно, чтобы производить огранку бриллиантов.

Дев представил красивое лицо Сэм. Ей не нравилось находиться среди незнакомых вещей. Более того, она, так же, как и он, не хотела быть запертой в клетке, какими бы позолоченными ни были ее прутья.

— Так каков будет твой ответ, Медведь?

Дев поднял ногу и саркастически хлопнул себя по бедру:

— Ей богу, я выбираю Дверь Номер Два, Боб. Ну, знаешь ту, что ведет напрямую к самоубийству с увечьями и страданиями? Подписывай на это мою волосатую задницу, пока не поздно.

Фанг выругался, а Каэль засмеялся и, попытавшись успокоиться, не смог этого сделать:

— Чертовски жаль, что ты собираешься умереть, Медведь. Я, правда, думаю, что мы могли бы стать друзьями.

В глазах Торна отражалось веселье, но ни один его мускул не дрогнул:

— У тебя есть четыре подсказки, чтобы обнаружить местонахождение пояса и, — он посмотрел на часы, — время идет.

— Ну, так ты дашь их? Или мне придется гадать?

Торн похлопал его по щеке, как учитель непослушного ребенка:

— На берегах Шанз-Элизе, открыто, пояс лежит, ото всех сокрытый. С наступлением темнейшей ночи место то увидят очи. Спрятано навеки то, что узришь ты, обыскав кольцо. Дабы богами отнятое возвратить, Вихрь могучий необходимо сразить.

Внезапно у Дева появилось желание выбить из парня все его самодовольство.

— Знаешь, мигрень из-за этой неразберихи не поможет мне его обнаружить.

— У тебя есть все подсказки, Медведь. Удачи.

ГЛАВА 14