Пощады не будет
Шрифт:
— Я тоже. Думаешь, мы должны убить мерзавца?
Сэм засмеялась. Как у него всегда получалось рассмешить ее, какими бы ужасными ни были события или обстоятельства?
Дев опустил свой голодный взгляд на ее губы, отчего в животе Сэм растеклось приятное тепло.
— Хотя, мы можем взглянуть на светлую сторону.
— Мне не нужно искать место для парковки в Новом Орлеане?
Его низкий, богатый смех посылал дрожь по ее телу.
— Об этом бонусе я не подумал. Но я говорил об отсутствии внимания со стороны даймонов. На сей раз все действительно тихо.
Сэм не хотела признаваться
— Да, было бы большим бонусом, если бы я могла заняться с тобой сексом.
Его брови взлетели вверх от удивления:
— Ну и кто из нас озабоченный?
Она игриво сморщила носик, отчаянно желая почувствовать его волосы в своей ладони.
— Определенно я, и только потому, что знаю, как мучительно это для тебя.
— Что ж, я могу посидеть в интернете, а ты — почитать книжку, лежа в постели, пока мы игнорируем друг друга, а затем можем притвориться, что мы — счастливая в браке пара.
Сэм снова засмеялась.
— Ты действительно именно этим будешь заниматься со своей женой?
— Да никогда. Я сотни лет провел в одиночестве. Если мне когда-либо повезет найти свою пару, я потрачу остаток своей жизни, давая ей знать, как благодарен за то, что она есть у меня.
— Как-то совсем непо-озабоченному.
— Знаю, — прошептал он. — Поэтому не говори никому. А то разрушишь мою репутацию. — Дев протянул к ней руку, но потом опустил ее, вспомнив, что не может прикоснуться к Сэм. — Что насчет тебя? Ты когда-нибудь игнорировала своего мужа?
В горле образовался ком, когда она вспомнила Иоля и его очаровательную улыбку. Сэм могла на пальцах одной руки пересчитать годы, в течение которых ей повезло знать его.
— Я не прожила с ним достаточно долго, чтобы мне стало скучно. Может, в конце концов, это бы произошло, но я сомневаюсь. Это ирония, на самом деле. Когда мы поженились, то знали, что наш брак будет непродолжительным. Мы оба были воинами, и шансы всегда играли не в нашу пользу. Это было лишь делом неверного удара в подходящем бою. Поэтому с того самого момента, как мы сошлись, и я, и он знали, что нужно ценить каждое мгновение, ведь оно могло стать нашим последним.
Сердце Дева изнывало от боли, которую он услышал в ее словах, и муки, увиденной в ее глазах.
— Я так сожалею о случившемся.
— О чем? О том, что моя сестра оказалась эгоистичной стервой? Это точно не твоя вина.
— Верно, но семьи должны держаться друг за друга при любых бедах. Я не выношу, когда они поступают иначе. Хотел бы я убить твою сестру ради тебя.
Сэм пришлось спохватиться, чтобы не сказать ему о своих чувствах. Ничего хорошего из этого бы не вышло. Они никогда не смогут быть вместе, и она это знала. Как бы сильно ей этого ни хотелось…
Некоторым мечтам просто не суждено сбыться, и никакие желания в мире этого не изменят.
«Я люблю тебя, Дев».
К сожалению, ее любовь не была эгоистичной. Сэм хотела для него лишь лучшего, и этим «лучшим» была не она. А женщина, которая могла родить ему детей и стоять рядом с ним у «Санктуария». Не та, что продала свою душу богине.
Сэм вспомнила песню Фишер [44]
44
Американская группа
«Ты этого еще не знаешь, но ты — все…»
Почему она всю свою жизнь должна сталкиваться с потерей близких? Это так несправедливо, но как она может жаловаться? Сэм сама выбрала эту жизнь. Она — защитница мира. Нет выше звания, чем это. Нет работы, более почтенной или благородной.
Пытаясь укрепить свое решение отпустить Дева, Сэм прокашлялась.
— Ты когда-нибудь задумывался о детях?
— Постоянно. Я бы хотел иметь полный дом. А затем кто-нибудь из моих племянниц или племянников обращается против меня Экзорцистом и изо всех щелей извергает самые отвратительные вещи, какие только можно представить… по сравнению с которыми демонские сопли кажутся ванной с пенкой. Это, по крайней мере, на день или два лечит меня от подобной глупости.
Сэм рассмеялась до слез. Она никогда не думала о детях в таком ключе, но Дев прав. У детей есть привычка разрываться. И часто.
— Ты такой вредный.
Дев пожал плечами с невинностью, которой точно не обладал.
— Ты спросила. Я ответил.
— Серьезно, — покачала головой Сэм, — разве ты не хочешь маленьких Девов?
— Честно? Я не знаю. Это большая ответственность. Это страшно и непредсказуемо. Я думаю об этом иногда. Хотя это не имеет значения. Я не одноклеточный организм, способный на митоз, поэтому без пары это спорная тема, и я не хочу мучиться из-за того, чего у меня нет. Я лучше сосредоточусь и буду благодарен за то, что у меня есть.
Боже, его было так сложно ненавидеть. Так сложно оттолкнуть, даже когда она знала, что это лишь во благо.
Более того, Дев пробуждал в ней желание протянуть руку и прикоснуться к нему. Всего на миг обнять его.
«Если бы только…»
Внезапно повисшая между ними тишина показалась Деву железным занавесом.
— Я что-то не так сделал?
— Нет.
Как у женщин это получалось? Произнести слово, прямо противоположное тому, что они имеют в виду. Конечно же, он сказал или сделал что-то, чтобы ее веселость улетучилась.
Если бы только он знал, что именно.
Проехали. Дев был бессилен, пока она не скажет, что он сделал, чтобы обидеть ее. Но одно в представительницах женского пола сводило его с ума. Для группы, которая гордилась своими навыками общения, они могли быть удивительно молчаливы, когда дело касалось чего-то, действительно имевшего для них значение.
Старая игра под названием «если бы ты знал меня как следует, то понял бы, почему я злюсь». И как ему узнать Сэм, если она молчит?
Порочный круг, на который у Дева не было времени. Не сейчас, когда они собирались броситься в то, из-за чего могут погибнуть. Образ лежащей мертвой Сэм опалил его. Ее текущее состояние было убийственным напоминанием того, что может произойти, если он потерпит неудачу.