Порядочный хаосит
Шрифт:
Я сразу заметил темноволосую голову Токри. Обычно растрепанная, сегодня она заплела две плотные косы. Токри выглядела потерянно: она приподнималась на цыпочки и щурилась, вглядываясь в лица окружавших её людей. Я крикнул:
— Токри! Я здесь! — и она, услышав мой голос, подбежала ко мне.
Мы обнялись. В затылке холодком сквозила мысль, что это, возможно, последний раз, когда я её обнимаю, но я решил не поддаваться панике. Меньше всего Токри нужно сейчас чувствовать мой страх.
— Я начала бояться, что ты не придёшь, и тогда мне придётся
Я хмыкнул: подводить друзей в столь важный момент точно не в моих правилах.
— Смотрю, ты уже подготовилась.
На ней было белоснежное кимоно и мягкие войлочные тапочки. Под мышкой висела кобура.
— Я очень зла, — сообщила она сквозь зубы. — Этот мерзавец не заслуживает жизни.
Я глянул на противоположную сторону от Квадрата, где стоял Хак со своими приятелями. Хак, жилистый мужик с хищным взглядом, смотрел прямо на меня. Его видящий был похож на рептилию — сутулый парень с невыразительным взглядом и мягкими движениям словно бы бескостных рук. Он что-то шептал Хаку на ухо.
В моём кармане часы начали отбивать семь утра. Токри бросила на меня последний взгляд и, отвернувшись, подошла к арбитрам.
Тройка арбитров стояла на небольшом возвышении. Я не знал никого из них.
Стоявший посредине мужчина с узким лицом начал обычную в таких случаях речь. Пожалел о размолвке, спросил, не желают ли участники дуэли примириться, вся эта чушь.
Токри молча помотала головой, Хак отказался жестом ладони. Прислужники, подойдя, замотали им глаза плотной тканью, завязав на затылках узлы.
Я вспоминал всё, что знал о правилах слепой дуэли.
Двое участников с завязанными глазами спускаются в Квадрат — широкий каменный колодец глубиной пять метров, шириной где-то двадцать на двадцать. Один сопреник тихо перемещается, другой пытается его пристрелить, следуя указаниям своего «видящего» — секунданта, который сидит на краю колодца и руководит его действиями. После первого выстрела они меняются местами: теперь уже прячется стрелявший, а стрелок укрывается. Так продолжается вплоть до шести выстрелов.
Смертельные случаи в Квадрате — сравнительная редкость, и примерно с половины дуэлей участники уходят на своих ногах. Однако эта забава далека от безопасной. Впрочем, Хак действительно зарвался: мало того, что он публично назвал отчёты Токри о проведенных экспериментах плагиатом, так ещё и усердно распространял эти слухи среди Белых мастеров, из-за чего её без объяснений уволили из исследовательской мастерской. В ответ моя подруга вызвала его на слепую дуэль.
На самом деле, у Токри были неплохие шансы, учитывая её близорукость. Я читал, что у людей с ослабленным зрением в качестве компенсации развиваются другие способы восприятия. Незрячих вообще не допускали до слепой дуэли. Однако первый выстрел был не её.
Дуэлянты спустились в квадрат и заняли места по углам. Я встал на краю, оглядел Квадрат и нахмурился, заметив на полированном песчанике многочисленные выбоины от пуль, а на полу — потемневшие пятна. Люди начали громко хлопать в ладоши
Радардан подошёл ко мне и встал за левым плечом.
— В первый раз водишь? — спросил он.
Я напряженно кивнул.
— Странно, что она выбрала тебя, а не меня, — он произнёс несколько растерянно. — Ты даже, вероятно, не можешь посчитать правильный угол. Как ты её наведёшь?
— Буду говорить: правее, левее, выше, ниже, стреляй. Вот и всё, — я раздосадовано буркнул:
— чего ты пристал ко мне?
Радардан моргнул и отошёл. Присутствовавшие замолчали. Токри стояла посредине Квадрата, припав на одно колено. Хак стоял в трёх метрах от неё, глядя чуть в сторону, и держа ствол револьвера прямо перед собой.
Его видящий быстро проговорил:
— Три, двадцать два, сорок.
Хак молниеносно развернулся и выстрелил, но Токри уже прыжком отскочила в сторону. Пуля ударилась в то место, где она только что сидела, а Хан убрал пистолет и отбежал в сторону, прижавшись к стене.
Толпа зашумела и снова замолкла.
Токри достала револьвер. Я прокашлялся.
— Значит, Токри, привет. Хак стоит слева… нет, не настолько слева… так, он от тебя в пяти метрах, левее… так, он отходит. Целься правее… так, он пригнулся и бежит налево, теперь повернись… А, нечестивые ветра! Слушай меня. Ты умеешь танцевать вальс?
Токри растерянно кивнула головой.
— Отлично. Будем танцевать вальс. Позиция! Руку с револьвером положи на талию воображаемого партнёра. Раз-два-три, раз-два три, раз-два-три.
Токри медленно кружилась, поворачиваясь вокруг своей оси. Хак крутил головой, прислушиваясь.
— Раз-два СТРЕЛЯЙ!
Токри спустила курок и промазала метра на полтора. Собравшиеся засмеялись.
Я заткнулся, досадуя на себя. Токри быстро убрала револьвер в кобуру и встала, раскинув руки в стороны.
Хак медленно шёл к ней, очевидно, ориентируясь на выстрел. Честно говоря, звук в каменном мешке был оглушительным; полагаю, что бой не продолжают после шестого патрона потому, что дуэлянты уже могут и не расслышать своих видящих.
Видящий Хака снова выпалил:
— Два, минус двенадцать, ноль.
На слове «ноль» Токри подогнула ноги и присела, выхватывая при этом свой револьвер; пуля просвистела над её головой, выбивая каменную крошку из стены. Хан уже бежал зигзагами.
Вероятно, самый опасный момент — сразу после выстрела. Токри трясла головой: видимо, звук выстрела всё же оглушил её.
Я вспомнил своего учителя танцев, и начал командовать сварливым, раздражённым голосом:
— Снова вальс! Слышишь? Теперь в два раза медленнее! И-раз, и-два, и-три, и-раз, и-два, и-три! Прямее спину! Твёрже держи револьвер! Что ты ногу заворачиваешь? Ровно ступай! И-раз! И-два! И-три! Ещё медленнее! Деревенщина, что, в первый раз танцуешь? Может быть, и в последний! А ну ещё раз, в первую позицию. Нормальный танец — самое главное в дуэли! Ох, хорошо, Хак тебя не видит!