Порядочный хаосит
Шрифт:
Это все еще было непросто, но мало-помало шкура вместе с облепившей её "стеной" съезжала вниз (помогал и естественный наклон коридора — не зря я до этого так долго поднимался). Тем временем мы кое-как выползали наружу. Последний рывок — и шкуры с печатями сорвались с ботинок Золто. Их тут же со всех сторон окружила ненасытная живуля. Мне даже послышались какие-то сопящие и урчащие звуки, но, возможно, так звучал мой собственный усталый победный хрип.
Мы с Золто растянулись на полу, освещенные дневным светом. Это было очень кстати, потому что
Я глянул на стену — она счастливо вздыхала, колыхалась и дергалась, выпивая то, что порождали мои печати. Кажется, сейчас она успокоилась и уже не так агрессивно вела себя. Интересно, как долго плетения смогут работать в таком режиме непрерывного потребления? Почему они работают, несмотря на то, что их не обдувает ветер? И во что превратится эта штуковина, выпив столько хаотички за раз? Может, она начнет говорить? Ходить? Или разрастется до размеров всего коридора? Проверять мне не хотелось.
Я подполз к Золто. Мне показалось, что его состояние будто бы улучшилось. Дышал он ровно, под веками будто даже дергались зрачки. Впрочем, я никогда не сидел раньше рядом с находящимся в гречке, обычно этим занимались специальные врачи. Те же, которые проводили инфузии — точно отмеренными дозами эссенции, с помощью стерильных инструментов.
— Эй, Золто, я только что одолел хаотичный коридор, а впереди, похоже, выход! — сообщил я ему, не надеясь на ответ. — Знаешь, здесь можно набрать много хаотичики. Хочешь, я соберу ее и всю отдам тебе в награду за терпение, а?
Даже это не сработало. Просыпаться тот не планировал. Я вздохнул и поднялся. Волочить мне его теперь было не на чем — шкуры, лямки и даже сумки остались в стене, возвращаться за ними желания не было. Кряхтя и проклиная все ветра, я взвалил Золто на спину и побрел к повороту, откуда лился такой манящий солнечный свет.
За поворотом оказался еще один поворот, теперь под острым углом. Свет сочился из трещины в стене в месте, где коридор изгибался. Ее ширина была примерно в мою ладонь. Я был готов выть от разочарования. Это все еще был не выход.
Через щель я видел поляну, поросшую съедобными ягодками, несколько деревьев и солнце, склоняющееся к горизонту. Казалось, что до внешнего мира было совсем недалеко. Я попытался просунуть руку в трещину, но она встретила странное сопротивление. Это было нечто вроде уплотнившегося воздуха; по мере того, как я проталкивал руку, изображение искажалось. Наконец, я просунул руку до конца, хотя и с некоторыми усилиями. Моих пальцев коснулся прохладный осенний ветерок. Странно, но в пещере было довольно тепло.
Необычное чувство охватило меня. Словно на мою руку глядит кто-то — из огромного далека, внимательный и встревоженный. Я резко дёрнул её к себе. Штиль, хватит с меня странных чудес.
Я вздохнул, отчаиваясь что-то понять. Что же такое эти Норы? Посмотрел на Золто. Он все еще был чёрный, скукоженный, еле живой. Почти ничего мне так и не объяснивший об этом странном месте, в которое я попал, в том числе, и по его
О, как меня раздражали книги, в которых герой мечется в растерянности, пытаясь выжить в незнакомой обстановке! Загадка должна быть одна. Максимум — две. «Что за странные ритуалы проводят болотные жрицы?» — вот хороший вопрос, расследованию которого Нунор может посвятить пару десятков глав, с тремя-пятью ожесточёнными схватками и эротической сценой.
А здесь, что я знаю? Я в каких-то подземельях, где «стоит ветер». Есть хаотические коридоры и «ладные». Кто-то построил эти подземелья, или они результат каких-то загадочных естественных процессов? Как живые и неживые существа сюда попадают? Чем питаются?
Со мной путешествует ведьмачий сын — а, насколько я знаю, ведьмаки должны защищать людей от монстров. Однако, покамест, от него никакой пользы — это я, порой при участии монстров вроде Ногача, всё время спасаю ведьмачьего сына.
У меня больше нет источников света и не на что их нанести. Все шкуры остались внутри «стены». Мало того, в хаотичном коридоре, очевидно, лучше не показывать наличие у тебя эссенции, иначе я стану приманкой для всех монстров поблизости. Нет ни еды, ни воды, ни копья. Всё, что у меня было — ножик и полумёртвый Золто.
Что делать в такой ситуации, я совершенно не представлял. На мгновение у меня мелькнула мысль снять с Золто ботинки, вырезать на них печати, собрать немного эссенции и ввести самому себе. Возможно, я получу какое-нибудь необычное умение, которое пригодится мне в такой ситуации. А возможно, пока я буду в нигредо, на запах эссенции приползёт красное желе и сожрёт меня.
Ладно, оставим это на крайний случай.
Я ещё раз сходил, посмотрел на красное желе. Оно слиплось на полу в один огромный шар, внутри которого я ничего не мог разобрать. Вроде оно увеличилось в размере… или нет.
Так. Возможно, я бы мог начертить на полу плетение порядка, и пройти, отпугивая хаотичных монстров воплощающей эссенцией… Если бы хорошо представлял, как она чертится. В Алой академии был дополнительный курс по этим печатям, на который я не записался. Будь здесь старший начертатель Рессам, он бы, наверное, прошёл через Норы, как через свою гостиную, даже не используя способностей.
Я прошёл в глубину второго коридора столько, сколько мог видеть в отсветах лившегося из трещины света — и ещё немного дальше, но ничего не обнаружил. Коридор шёл вверх, и это было его единственное достоинство.
Иди, ощупывая стены в полной темноте, и волочить Золто по полу за ногу?
Я слишком устал, чтобы принимать такие решения. Мне нужен был сон. После медитации прошло немало волнующих и энергозатратных событий. Я просто-напросто вымотался. Даже если прямо сейчас в стене появится дверь наружу, мне не хватит сил, чтобы ее открыть.
Я вынужден был принять единственное решение, против которого не восставали клетки моего мозга и тела. Устроился на полу, подложив омертвелый бок Золто под голову.