Портрет содержанки
Шрифт:
Я бодро кивнула, скрывая настоящие эмоции под привычной маской спокойствия и безразличия. А задумала я снять все сбережения, купить ему билет в один конец куда подальше, и проводить. Завтра.
Бежать с ним я не могу. Его Владимир отпустит, меня — нет. Со мной он нас в миг разыщет. Не пожалеет ни средств, ни сил на поиски.
Мы встретились в неподходящее время. Мы могли бы быть счастливы, но не в сложившихся обстоятельствах, может в другой жизни. Оба понимали, что у этих отношений нет будущего. Но я благодарна судьбе, что получила хоть крупицу счастья. Хотя бы ненадолго.
Этой
За завтраком, не таясь, спросила у мужа напрямую, где Камиль.
— Откуда мне знать?! — ответил раздражённо нелюбимый супруг.
Вряд ли он с ним что-то сделал, иначе обязательно позлорадствовал бы. Он бы хотел видеть ужас и отчаяние в моих глазах.
Мысль о том, что Камиль элементарно струсил и сбежал, гнала прочь.
В томительном ожидании прошло несколько недель. Камиль пропал. Бесследно. Я почти не спала, ничего не ела, кусок в горло не лез и от волнения периодически подташнивало. Всё больше убеждалась, что он сознательно ушёл от меня. Со мной слишком много проблем.
Не могу назвать это предательством, я ведь сама хотела расстаться, но всё равно неприятно. Наверняка он хотел лишь немного развлечься, поиграть с дорогой игрушкой богача. На что-то серьёзное я и не рассчитывала, но надеялась, что он хотя бы наберётся мужества и попрощается со мной лично, с глазу на глаз. Что вообще попрощается. Хоть бы записку оставил.
Камиль мне ничего не обещал, клятв верности не давал, мы даже в любви друг другу ещё не успели признаться. Всё произошло так быстро… И так же стремительно закончилось, оставив после себя лишь горечь разочарования во рту. Но оно и к лучшему. Что я искала, то нашла, а просить у судьбы большего — нечестно. И неправильно втягивать Камиля во всё это.
Витёк кстати тоже больше не появлялся, что очень странно. Зачем столько ждать? Если бы я и вправду решилась заплатить ему за молчание, на раздумья и сбор необходимой суммы мне хватило бы и пары дней. Может дошло наконец, что таких денег у меня нет? А может пожалел, одумался. Или побоялся вернуться в тюрьму. Кто знает… Я успокоилась на время, но не расслаблялась окончательно.
Владимир был занят на работе больше прежнего, какие-то проблемы. Он стал нервным, возбудимым и отстранённым. Не похоже, чтобы он узнал о нас, его сейчас вообще мало что волновало, кроме бизнеса. Мне это было только на руку, жизнь вошла в прежнюю колею.
Увидев однажды утром в зеркале лишь бледное отражение своей былой красоты — залегшие под глазами глубокие тени, впалые скулы, ещё больше похудевшую фигуру — я решила, что хватит горевать, пора взять себя в руки. Я всегда была сильной, не намерена сдаваться и сейчас. Жизнь продолжается. Она уже не будет такой, как прежде, но всё же продолжается.
До Камиля особо безрадостные дни я коротала у Марии. Давно я не была у неё в гостях. И если я хочу отделаться от Витька раз и навсегда, надо действовать
Я собиралась занять деньги у Маши и нанять детектива, чтобы нарыть компромат на Витька и засадить его в тюрьму раньше, чем он вернётся за деньгами, победно размахивая передо мной кадрами видеосъёмки из машины. По любому есть за что. Такие типы, как он, не могут жить по совести и закону, это лишь вопрос времени, где и когда накосячит. А если продолжит шантажировать, подумаю о киллере. Никто по такой сволочи скучать не будет. Но надеюсь, до этого не дойдёт.
Не за свою шкуру я переживала, боялась за Камиля, хоть и злилась на него. Не знаю, насколько мстительным может оказаться мой муж. Всем будет лучше, если он ничего не узнает.
Расставание с Камилем сделало меня ещё жёстче, закалило. Сама себя не узнаю. Но для меня это хорошо, в дальнейшем будет не так больно. Не хочу быть вечной жертвой.
И о разводе надо подумать. Встреча с Камилем будто что-то изменила во мне, щёлкнул какой-то переключатель, надоело так жить. Получу наконец образование, устроюсь на работу, может бизнес открою. У меня есть небольшие сбережения, должно хватить на первое время. Сестра с братьями давно выросли, я сделала для ни всё, что могла, пора и о себе подумать. Вот только как сделать так, чтобы Володя меня отпустил? И ежу понятно, что долгожданного наследника я ему уже не рожу. Но после унижения измены так просто он меня точно не отпустит.
— Привет, — открыла передо мной входную дверь Маша. — Ой, — окинула придирчивым взглядом, — выглядишь паршиво. Что случилось?
Ей не нужны долгие «прелюдии», подруга зрит прямо в корень.
— Привет, Маш, — перехожу сразу к делу, заходя в дом и оглядываясь, не подслушивает ли кто, — денег не одолжишь?
— А Володя что, совсем на даёт? — подруга тут же потащила меня в свою спальню и прикрыла за собой дверь, понимая, что дело серьёзное, и разговор не предназначен для чужих ушей.
— Володя не должен об этом знать, — заговорчески прошептала.
Я рассказала ей всё. Про Камиля, про Витька. Ей я безоговорочно доверяла. Сначала она за меня порадовалась, что я прислушалась к её совету и нашла себе любовника, но потом, по мере моего рассказала, весёлость с её лица медленно улетучивалась.
На последнем слове вновь подступила к горлу тошнота. Я побежала в ванную, Маша за мной. Она молча смотрела на то, как меня выворачивает в её до блеска надраенный унитаз, и что-то прикидывала в уме.
— Прости, наверное, съела что-то не то. Или от нервов, — я припомнила, что толком и не ела сегодня, а стошнило меня в основном водой.
Умылась холодной водой у раковины и поползла обратно в спальню.
— Рит, — позвала меня из-за спины подруга, а затем подошла и положила свои хрупкие нежные руки мне на грудь, немного сжав, от чего я болезненно поморщилась. — Я думаю, тебе сейчас не о Витьке надо волноваться.
— А о чём? — я не понимала, к чему она клонит. Не хочет денег давать — так и сказала бы!