Портрет содержанки
Шрифт:
Следующей вышла на сцену Мария. Робко, несмело, но это лишь раззадорило потенциальных покупателей. Торговались за ней ещё охотнее, в итоге ушёл с торгов данный «лот» за пятьдесят миллионов.
Меня оставили напоследок. Выходя на сцену, я пыталась унять нервную дрожь, но коленки всё равно подкашивались, заставляя ноги путаться в складках платья. Ладони от волнения вспотели, но вытереть их о подол я не решилась, уж больно платье дорогое на вид, не хватало ещё испортить.
— Только взгляните на это симпатичное кукольное личико, —
— Пятьдесят пять, — выкрикнул басом амбалистого вида мужчина в маске на заднем ряду и поднял руку, перебив рекордную Машину ставку.
— Шестьдесят, — подняла изящную морщинистую ручку дама в первом ряду, кивнув своему спутнику, который был явно моложе её лет на двадцать, а то и тридцать.
— Шестьдесят пять, — настойчиво продолжал широкоплечий мужчина.
А я не то что крутиться и демонстрировать свои немногочисленные достоинства не в состоянии, боюсь даже дышать. Стою ни живая, ни мёртвая. Глазами хлопаю и считаю удары сердца, которое трепетно задевает рёбра, забывая биться через раз.
Это всё похоже на сон… Кошмарный сюрреалистический сон.
— Семьдесят, — предлагает уже молодой спутник пожилой дамочки, не дожидаясь, пока его благоверная соизволит озвучить ставку.
Видимо, я ему приглянулась. Но присутствие старушки меня смущает. Хоть бы я досталась тому здоровому мужику… Вид у него, конечно, устрашающий, но из двух зол, как говорится…
— Какая оживлённая борьба! — довольно улыбается Родион Петрович, потирая ладони. — Кто предложит больше?
— Девяносто, — не скупится амбал в маске.
Старушка тыкает острым локтем в бок своего парнишку, и тот, собравшись уже было поднять руку, опускает её и замолкает. Очевидно, бюджетом в семье распоряжается дама.
— Отлично, девяносто миллионов! Кто-нибудь перебьёт эту ставку? — озирает заискивающим взглядом зал Родион Петрович. — Продано!
А я неожиданно вздрагиваю, будто от стука деревянного молотка.
Ого, девяносто миллионов… Что же мне такое предстоит сделать, чтобы оправдать такие затраты? Я ведь ничего в постели не умею.
— Милочка, — берёт меня под локоть ведущий, — пройдите в зал к своему спутнику.
А я боюсь пошевелиться. Надо идти, но так не хочется.
Глава 10
Раздевайся, девочка
Амбал проталкивается к сцене и, поднявшись ко мне, подхватывает свой приз на руки. Только охнуть я и успеваю. Сильный то какой!
Он так и нёс меня на руках до самого лифта, а потом и в номер занёс. Ему, похоже, доставляло какое-то особое удовольствие то, что я для него лёгкая, как пушинка, а он такой большой по сравнению со мной, что в его стальной медвежьей хватке даже становится тяжело дышать. Как представлю эту громадину
— Выпить чего-нибудь хочешь? — спрашивает он меня грудным басом, поставив на ноги.
Озираюсь по сторонам и ахаю от удивления. Номер вдвое больше моей квартиры! А как роскошно обставлен, будто с картинки глянцевого журнала.
— Вино? Шампанское? Крепче ничего не предлагаю, не люблю пьяных, — заглядывает он в мини-бар. — Предпочитаю, чтобы девчонка была в сознании и запомнила меня.
Такого хрен забудешь!
— Спасибо, я не пью, — обнимаю себя за плечи, переминаясь с ноги на ногу.
Вот же я дурочка, в ту же секунду пожалела, что отказалась. Во-первых, это явно не та дешёвая бурда из катонной коробки с краником, что пьют мои ровесники во дворе, когда я ещё такое попробую? Во-вторых, алкоголь меня хотя бы немного расслабил, обезболил бы в конце концов. Может разогнал бы облако страха, нависающее надо мной.
Мужчина подходит ко мне ближе, и лишь сейчас я осознаю весь масштаб его фигуры. Буквально. Ростом под два метра, весом под центнер — этот мужчина просто пугающих размеров. Я рядом с ним выгляжу как ребёнок.
— Как тебя зовут? — указательным пальцем поднимает мой подбородок вверх, заставляя заглянуть ему в глаза.
— Р-рита, — испуганно мямлю.
Я словно маленькая мышка в лапах здоровенного кота, и он хочет вдоволь наиграться со мной, прежде чем съесть.
— Рита? — уголок его губ ползёт вверх. — А чего поинтереснее имя не придумала?
Неопределённо пожимаю плечами. Не догадалась, что можно представиться любым именем, а не только своим настоящим.
— А вас? — полушёпотом спрашиваю. — Как зовут?
— Виктор-р, — чуть ли не рычит он на меня, нагоняя страха. Кажется, его заводит, когда я вот так пугаюсь, вздрагивая.
Виктор — это же победитель? Что ж, ему подходит.
— А можно снять маску? — немного смелею, когда он отходит на шаг от меня, позволяя дышать полной грудью.
— Валяй, — безразлично бросает он.
Кончиками пальцев аккуратно, едва уловимо, касаюсь его лица и стаскиваю вниз полоску чёрного шёлка с прорезями для глаз. Вглядываюсь в мужественные черты лица. Я ещё никогда не видела взрослого незнакомого мужчину так близко.
У глаз мелкая сеточка морщин свидетельствует о том, что мой мужчина намного старше меня, ему около сорока. Тонкие неглубокие бороздки на лбу говорят о том, что он много хмурится и мало улыбается.
В какой-то степени его можно назвать красивым. Даже небольшой шрам на правой щеке не портит его. Провожу указательным пальцем по красной линии, и он тут же перехватывает мою руку за запястье, причинив небольшую боль.
— Моя очередь, — жёстко сказал, как отрезал. — Раздевайся, девочка.