Портрет Ласточки
Шрифт:
За спиной раздались шаги. Облокотившись на балюстраду, Ови посмотрела вниз. Во дворе, огороженном могучей крепостной стеной от подъёма на холм Белопергаментной, суетились слуги, адепты и стражники. Академия готовилась засыпать.
– Ови, на одном артефакте жизнь не заканчивается, – процедил Нундар, облокотившись слева. Кресци оказалась справа. – С твоими знаниями ты после выпуска найдёшь себе хорошее место. И не обязательно у архимага в подмастерьях.
– А мы тебе поможем! – прощебетала подруга, прижавшись к Ови с другой стороны. – Чем больше ты нервничаешь, тем больше ошибок
– Подлизываетесь...
– Мы не умеем, как и всякие акадари, – улыбнулся юноша. – Как и ты. Не слушай Борворка и ему подобных. Ты учишься и живёшь здесь почти двенадцать лет, большую часть своей жизни. На внешность, сама знаешь, недалёкие умы стали обращать внимание только три с половиной века назад.
– Он сказал, что магия – это искусство! – проговорила Овроллия, ощутив прилив гнева в голосе. – Но ведь и я так считаю! Я так воспитана! Слышите, вы, неблагодарные северяне! Я одна из вас!
Её эхо раскатом покатилось в низину. Кажется, кто-то во дворе поднял взор к балконам.
– Ох, с утра получим все втроём... – процедил Нундар. – Пойдёмте спать, девушки. После взбучки от наставников нас ждёт целый день тренировок.
Ови ещё раз оглядела утопающий во мраке город, сияющий, однако, всеми тонами голубого пламени. Она любила Квольцетар, но он так и не смог полюбить её.
Попрощавшись с Нундаром в общем зале своего курса, девушки отправились в женский блок. Многие сокурсницы спали. Остальные, довольствуясь тусклыми свечами, либо играли в стеклянное домино, либо читали, либо обсуждали своё. Овроллия, сняв верхнюю одежду и оставшись в камизе, подошла к зеркалу. Прибавила огня у свечей и взглянула в отражение. Рядом возникла Кресци, как и остальные чародейки, белокурая, с аккуратным кукольным вытянутым лицом и не по-человечески небесными глазами.
– Кроме подбородка и каштанового цвета волос, ничто не отличает тебя от меня, – прощебетала она, укладывая распущенные локоны в косу.
– Дело не во внешности, – ответила Ови, приглаживая брови. – Многие живут... как бы тебе объяснить...
– Старыми понятиями?
– Скорее, предрассудками, – помотала головой вайнка. – Будто бы мы, жители королевства Вайндуол, все сплошь негодяи, как и один из наших королей, из-за которого произошла одна из страшнейших войн за всю Новую эру.
– Милая моя подруга!.. – Кресци прижала её к своему плечу. Ови была ниже на полголовы. – Надеюсь, ты не думаешь о возвращении домой?
– Думаю последние несколько месяцев. Мою учёбу оплатила казна герцогов, которые хотели, чтобы я служила им. Но, начав исследования, я смогу вернуть долг в стократ больше. Диадема, Кресци... Она усиливает чародеев, такие акадари разучились создавать... Мне нужен этот артефакт. Тогда я точно останусь.
Белокурая обняла каштановолосую. Вокруг залепетали сокурсницы, но никто не вмешивался в разговор.
– Мы с Нундаром и профессором Кенцилем найдём кузнеца артефактов в любом уголке Лэндаэра, – прошептала акадарка. – Всё отдадим, но выкуем тебе другую диадему. Даю слово...
– Кресци, нам
– Ови, Кресци, о чём шепчетесь? – проговорили в стороне. – На тебе лица нет! Делись, Ласточка, что тревожит твою пернатую голову?
– Ох, если пристанут, то точно уедешь отсюда, – улыбнулась Кресци. – Давай-ка спать, Ласточка. И накрой свою птицу чем-нибудь, всю ночь опять кто-то ругался на неё. Или развоплоти лучше.
– Она сама накидку срывает, – процедила Ови. – Сейчас, лучше накрою, мне есть о чём поболтать с ней...
Пока не прекратились перешёптывания, Овроллия лежала в постели под одеялом, держа перед собой клетку. Её птица, почти похожая на настоящую ласточку, переливалась зимними тонами. Лишь кончики крыльев люминесцировали белым. Хозяйка приоткрыла дверцу, погладила светящееся магическим огнём пузико и стукнула пальцем по клюву. Птица покрутила головой. Её монотонно чёрные глаза напоминали небольшие бусинки или пуговицы и не выражали никаких эмоций.
– И почему мне дали прозвище в твою честь... – прошептала девушка. – Когда я наделю тебя твоим собственным разумом, ты поможешь мне получить чёртову диадему? Ответь, прошу.
Иллюзорное животное прижалось спиной к стенке клетки и сощурило чёрные бусы. Ласточка говорила часто, хорошо понимала человеческую речь как на всеобщем языке, на котором говорили вайны, так и на языке акадари, однако по большей части её болтовня не несла серьёзного смысла.
– Что же мне сделать с тобой... Прочитаю завтра ещё раз параграф о «Таинствах переселения душ».
Убрав накрытую клетку за кровать, девушка погрузилась в мысли. Не заметила, как заснула.
***
Слепящий свет и катавасия голосов заставили её пробудиться. Прикрывшись ладонью, попыталась прислушаться. Пока знакомые сокурсницы перешёптывались, комнатой правили монотонный бас и глубокое сопрано – некто властный бесцеремонно ворвался в покои студенток и нарушил их сон. Краем глаза Ови заметила, что за окном ещё темно.
– Овроллия Киртан, родилась в герцогстве Нортирар королевства Вайндуол в триста сорок втором году. Отдана на попечение академии Белого Пергамента в возрасте семи лет. Последние одиннадцать с половиной лет обучается за счёт казны герцогства в городе Квольцетар западной префектуры Он’симеар доминиона Акадар Фрадур.
Холодным механическим тоном комнату наполнила незнакомая дама в причудливом головном уборе. Завитые декоративные рога на жёстком каркасе венчал мех. Сцепив перед собой пальцы в замок, в самой замочной скважине чародейка держала направленный на Овроллию жезл. Хрустальный шар на навершии опасно подсвечивался. Жезлы имели при себе и несколько фигур в мантиях вокруг.
– Выпускница седьмого курса основного уровня, факультет Защиты и поддержки, – продолжила незнакомка. – Одна из лучших. Ответьте старшему юстициару перед свидетелями: что вы делали этой ночью?