Пора взрослеть, девочка
Шрифт:
— Привезешь мне магнитик с Си на холодильник, систер? — грустно усмехнулся брат.
— Обязательно, — кивнула я, — и не говори так, будто бы я уже улетаю навсегда.
— Это просто вопрос времени, и, оказалось, что я все-таки буду по тебе скучать, хоть и вредная задница.
— Я тоже буду по тебе скучать, Матюха — два глаза и два уха, — припомнила я дразнилку из детства, на которую мой родственник зверел как по заказу. А в этот раз не стал, лишь потрепал меня по макушке и усмехнулся.
— Береги себя, Дашка-Какашка.
В сторонке закончили
— Господи, скорее бы уже! — взмолилась подруга.
— Эти восемь часов окажутся самыми долгими в нашей жизни, — кивнула я.
И не ошиблась. Никогда еще время не тянулось для меня так медленно, словно резина, ей-богу. Я немного поспала, поела, почитала, поиграла на телефоне в какую-то дурацкую игру и все равно осталось лететь еще аж шесть часов, за которые я чуть не свихнулась. Ладошки потели, сердце тарахтело на износ и тело нетерпеливо гудело, словно бы под напряжением.
А когда самолет все же совершил посадку в аэропорту Шоуду, то я едва ли не забилась в радостной истерике. Боже! Божечки! Неужели мы на месте!!!
Быстро отписалась всем родным, что мы благополучно приземлились, а затем приготовилась ждать, когда же меня завернут в счастье и поцелуют так, что вся тоска в одночасье сойдет на нет и останется только наша любовь.
Получение багажа как на иголках.
А когда наконец-то все случилось, то я едва ли не захлебнулась шкалящими через край эмоциями и не запуталась в собственных конечностях, торопясь поскорее выйти и обнять своего Хана. Шаг, еще шаг и еще!
А когда любимое лицо наконец-то показалось в толпе, то я больше не смогла сдерживаться и побежала со всех ног, плача и смеясь одновременно. Взлетела на Макса и повисла на нем, как обезьянка, обнимая руками и ногами.
Кайф! Кайф!
— Девочка моя любимая, неужели ты и в правду здесь?
— Здесь…
— Я до последнего боялся, что твой строгий папа-цербер передумает и никуда тебя не пустит.
— Он пытался, — рассмеялась я.
— Даша моя…
— М-м?
— Я так тебя люблю! Ты себе даже не представляешь…
— Представляю. Потому что я люблю тебя ничуть не меньше.
А дальше мы попрощались с ребятами, которые тоже, как и мы, хотели восполнить дефицит общения. Надышаться друг другом, нажраться и сойти с ума сотни раз от любви. Но по факту оказалось, что мы с Евой будем жить в соседних башнях, разделенных только несколькими сотнями метров.
— Район, где я обитаю, называется Чаоян. Здесь же находится штаб-квартира нашей компании. Это не просто район города, Даша, а центр всей экономической и культурной жизни Пекина, — рассказывал Макс, пока рулил, продвигаясь в плотном потоке машин. А я смотрела на него во все глаза и не могла налюбоваться.
Какой же он красивый! Сама себе завидую!
И как же хорошо,
— Ты совсем меня не слушаешь, Даш, — рассмеялся Макс.
— Слушаю, — закивала я активно, а затем коснулась кончиками пальцев его отросшей щетины, — просто…
— Просто, что?
— Ты можешь как-то рулить быстрее? — краснея и невероятно стесняясь, все же выговорила я, не отводя притом пристального взгляда от Хана.
— Даш, ну вот зачем ты так со мной, а? — дернулся парень и аж потемнел лицом. Черты его заострились, а оплетка руля жалобно скрипнула, так он стиснул ее ладонями.
— Соскучилась, — выдохнула я, чувствуя, как в моменте сгустился между нами воздух в салоне автомобиля.
— А как же обед? Прогулка по городу? Культурная программа?
— К черту! Я хочу тебя, остальное подождет…
А дальше мы помчались до квартиры на всех парах. Едва ли выдержали, казалось, бесконечный подъем в лифте на нужный этаж. А когда очутились в квартире и дверь за нами захлопнулась, то окончательно сорвались с цепи.
Трясущимися руками мы раздевали друг друга. Рыча, скорее кусались, чем целовались. А затем, не в силах больше сдерживать свои порывы, страсть и любовь, Хан просто крутанул меня от себя, прижимая к стене, а затем рывками расстегнул на мне пуговицу и молнию на джинсах. Резко спустил их до колен вместе с трусиками, пока я выгибалась в его руках и нетерпеливо крутила попкой. А затем капитально зарычал, словно дикий зверь.
— Прости, Даша, прости, но… Не могу больше ждать. И нежным быть тоже уже не получится.
Мазнул головкой члена пару раз по уже мокрым складкам, а затем в одно движение насадил меня на себя, принимаясь трахать так жестко и жадно, что у меня от кайфа слезы на глазах навернулись.
— Блядь, девочка моя любимая, как же меня от тебя уносит…
Я не узнавала его голос, он был словно изломан горечью на пару с невообразимым наслаждением. Будто бы Макс изо всех сил старался подарить мне нежность, но в конечном счёте сам себе проиграл. И теперь он ненасытно брал меня, стоя прямо у стены, в совершенно разнузданном виде, едва ли скинув с себя куртки.
Но мне было плевать!
Я слышала пошлые звуки соединения наших тел, ловила по коже огненные всполохи подступающей эйфории и чувствовала себя самой желанной, самой любимой и самой счастливой девушкой на свете.
С каждым жестким, размашистым толчком я все глубже падала в бесконечную пропасть наслаждения и дарил мне ее он — парень, ради которого отныне и до самого последнего вздоха будет биться мое сердце.
— Макс, я… о боже… я сейчас!
— Давай, — прошипел он и в несколько уверенных, глубоких движений погрузил нас в сладкую нирвану. Где были только мы и наши сердца, бьющиеся в унисон.