Пора взрослеть, девочка
Шрифт:
— Да с чего вы вообще взяли, что…?
— С того, Даша, — это уже подал голос отец, — что если бы ты по-настоящему понравилась Хану, то он не думал только о том, как максимально сократить время на ухаживание за тобой. Он бы пошел привычным путем: дарил цветы и комплименты, удивлял бы тебя и очаровывал, поступал честно, в конце концов. А не вот так — когда его цель состоит лишь в том, чтобы максимально сократить путь от «привет» до «пока».
— Да откуда ты знаешь, что…?
— Поверь, Даша, я знаю, — рубанул отец, а мама отвела глаза.
За столом воцарилась гнетущая
— И когда вылет? — вздохнула я, капитулируя под этим натиском.
— Завтра вечером. Успеешь упаковать чемодан?
— Успею, — кивнула я, а затем сорвалась с ног и побежала в свою комнату, где навсегда заблокировала Бога Поцелуев в сети и его номер в телефоне.
Стало больно и муторно, но я решила, что это от голода.
Родители верно говорят. Если бы я нравилась Максу, то он совершал бы ради меня подвиги, а не шел на подлость, только чтобы прогнуть под свои желания, которые все были ниже пояса. И уже на следующий день я улыбалась, когда самолет взлетел, унося меня из шумной столицы на побережье Черного моря, и ни о чем больше не жалела.
Пять секунд. Полет нормальный.
Вот только почему через неделю мне вновь захотелось плакать?
Хороший вопрос…
Глава 14
Что со мной?
Даша
Семь дней пролетели одной сплошной серой кляксой перед моими глазами. Папа и мама без устали мило ворковали, казалось бы, двадцать четыре на семь. И даже Мот в свои пятнадцать завел себе подружку — симпатичную рыжеволосую девчонку по имени Кира, с которой они ежедневно бродили вдоль моря, держась за руки и украдкой от родителей целуясь, как одержимые, при каждом удобном случае.
Я их за эту неделю фактически возненавидела!
Вот это все муси-пуси и взгляды полные сахара, а также влюбленные парочки, как будто назло окружавшие меня со всех сторон. Вон на том лежаке сосутся, а вон на том обнимаются. Нет, это не элитный жилой комплекс, а чёрт-те что вообще! Форменное безобразие!
А еще, спустя два дня после нашего приезда на Черное море, к нам уже нагрянули гости: чета Шаховых. Нет, это были отличные люди, несмотря на то дядя Данил, старший брат моей мамы, меня немного пугал, когда давяще полировал глазами людей исподлобья, будто бы собирался сожрать собеседника без дополнительной термической обработки. Такие взгляды его жена, тетя Лера, называла «зыркнуть матом», но было видно, что ее подобное жесткое выражение лица любимого мужа не напрягало от слова «совсем». Мне, кажется, что она его даже считала милым, но это не точно.
И было бы здорово, если любимые родственники хотя бы не приехали одни, а захватили с собой мою двоюродную сестру Лизу, с которой мы тесно общались и имели несильную разницу в возрасте. Но она, вместе с братом погодкой Никитой, улетела с бабушкой и дедушкой заграницу, дав родителям немного перезагрузиться
— Вот так, — надула я губы, — у всех нормальные родители, которые отдыхают отдельно от своих взрослых детей, а мне достались бракованные.
— Даша! — одновременно рявкнули отец и дядя Данил, а вот мама и теть Лера закатили глаза, понимающе переглянулись и задорно рассмеялись, очевидно, думая, что я просто так искрометно шучу. Чертов Петросян в юбке, не иначе.
Весело им, видите ли. А мне страдай…
— Кто обидел принцессу? — беззлобно усмехнулся дядя Данил и потрепал меня по макушке, смотря непривычно тепло и ласково. Честно? Ему такое выражение лица даже не шло. Ну все равно, что Серый Волк скалится.
— Старший Хана распустил руки, — пояснил папа, а меня фактически снесло от ярости, да так сильно, что на какое-то время дар речи отказал. Все, что мне оставалось, так это молча открывать и закрывать рот, будто бы я превратилась в тупую рыбину, выброшенную на берег приливной волной.
— Макс?
— Угу, — кивнул отец.
— Так, постой, Рома. Ты сейчас не шутишь? Задрот Хана протянул конечности к нашей девочке, а ты просто увез ее сюда? Ну ты как минимум должен был выдрать к херам его гребаные грабарки и вставить их ему в зад, как букет в вазу.
— Шах, осади, — тихо прошипела теть Лера и толкнула того в плечо, но эффект получился только обратным.
— Ты с ним говорил?!
— Говорил, — кивнул отец, а у меня все внутри умерло в одночасье. Так вот как, значит?
— А с Марком? — но тут же дядя Данил сам ответил на свой вопрос. — Хотя, что с ним говорить. Они там все волшебные. Я в прошлом году его младшего Яна от своей Лизки гонял, думал, мир пополнится кастратом.
— Данил! — уже громче рявкнула тетя Лера и кинула на меня извиняющийся взгляд.
— Ничего, — пожала я плечами, — я уже привыкла, что обо мне говорят так, как будто бы меня тут нет.
— Даш, — хмыкнула мама, — но ты ведь сама мне пожаловалась, что Максим тебе мимо кассы совершенно, да еще ко всему шантажирует, устраивая реальные проблемы с учебой. Что нам с папой надо было делать? Оставить все на самотек и забить на проблемы дочери, так, что ли? Тебя из-за этого парня чуть из института не отчислили!
— А вечер перестает быть томным, — захрустел костяшками пальцев дядя Данил, а я решила, что с меня хватит.
Фыркнула, закатила глаза, встала и покинула комнату и эту расчудесную компанию. Надо ли упоминать, что все три дня, пока Шаховы гостили у нас в Сочи, разговоры были только о том, как я возненавидела Макса Хана, а он, несолоно хлебавши и поджав хвост, убежал в кусы, зализывать разорванное в клочья эго?
Нет? Вот и опустим этот момент, потому что именно так все и было!
Спасало только одно: и у моей подруги Евы Хан дела шли не лучшим образом, она капитально загибалась в своей Турции и уже, образно говоря, выла от тоски. Море опостылело, пальмы приелись, пляжи встали поперек горла. Сойдясь на том, что мы зажрались, мы распрощались с подругой и пообещали почаще выходить на связь, чтобы окончательно не загнуться от этой жизни.