Пора взрослеть, девочка
Шрифт:
— Завтра? — не теряла я энтузиазма.
— И завтра тоже не получится.
— Ну тогда может…
— Я собираю чемодан, Даш. Папа и мама увозят меня на все лето в солнечную Турцию.
— Что?
— Что слышала, — вздохнула девушка, пока я суматошно пыталась переварить услышанное.
— Что ты там будешь делать целое лето, господи?
— Понятия не имею, но мама говорит, что будет весело.
— И ты ей веришь?
— Ни капельки, — простонала Ева, а я закусила губу.
Так, без паники. Хрен с
— Слушай, а, может, я у родителей отпрошусь и поеду с тобой?
— Что?
— Ты же не против? — нахмурилась я.
— Конечно, нет! Шутишь, что ли? Я всеми конечностями за! А тебя отпустят?
— Пф-ф-ф, конечно, отпустят!
— Ура! — весело закричала в трубку Ева, а я улыбнулась, хотя на языке у меня и крутился довольно щекотливый вопрос, который по итогу все же вырвался из меня против воли.
— А…?
— Что?
— А твой брат?
— А что мой брат?
— Ну, не тупи, Ева! Он тоже может нагрянуть к вам в Турцию?
— Да кто же его знает. Но, с другой стороны, кто может ему помешать это сделать?
— Тогда надо бы пораскинуть мозгами, стоит ли мне… — принялась я корчить из себя задумчивую деву, хотя внутренне уже сто раз возликовала.
Конечно, он приедет! Куда он денется, этот наглый гад?
— Ладно, Ева, будем надеяться, что этого не случится. А я прямо сейчас бегу к родителям и отпрашиваюсь, чтобы ехать с тобой.
— А я бегу к своим, чтобы объявить им, что ты едешь с нами!
— Идет!
— Идет! — на радостях порешали мы свои проблемы, а затем отключились, сразу же разводя бурную деятельность.
Я на пятой космической кинулась в душ, после нацепила на себя первые попавшиеся тряпки и припустила вниз, где на террасе обнаружила маму и папу, которые чинно и благородно пили чай под звук баскетбольного мяча, который гонял туда-сюда и закидывал в кольцо мой младший брат Матвей.
— Доброе утро, дочь, — кивнул мне отец.
— Доброе утро, Дашенька, — улыбнулась мама.
— Ага, доброе! Просто добрейшее! Но давайте уже перейдем к делу, — уселась я рядом с ними и нацепила на лицо самую лучезарную улыбку на свете.
— Сейчас что-то будет выпрашивать, — подмигнул маме папа, и та охотно закивала.
Ну, э-э-э! Так нечестно! Хотя какая разница?
— Да! Вы все верно поняли. Ева Хан со своими родителями улетает на все лето в Турцию. Я хочу с ними. Мы уже все обсудили, никто не против, а только за. Вот осталось дело за малым, мама и папа. Можно?
— Нельзя.
И я, уверенная на сто процентов, что подучу положительный ответ, по инерции выпалила:
— Спасибо!
А затем зависла, когда наконец-то осознала, что именно мне ответил отец:
— Так, погодите-ка… что?
— Что слышала, Даша: нельзя.
— Но почему? — ошалело развела я руками. —
— Дочь, ты не сможешь поехать с Евой, потому что мы завтра с тобой, папой и Матвеем уезжаем в Сочи, — пояснила мне мама, а у меня внутри все рухнуло.
— Нет, — качнула я отрицательно головой и улыбнулась, решив, что это какая-то дурацкая шутка.
— Да.
— Но я не хочу! — поняла я наконец-то, что дело капитально так благоухает керосином.
— Что значит: не хочу? — нахмурился папа.
— Это значит: улетайте куда хотите. Но я-то тут при чем? — продолжала рваться я прочь, как глупая мошка, запутавшаяся в липкой паутине.
— Вот значит как, Дашунь? — улыбнулся отец.
— А что не так? Я уже совершеннолетняя и могу сама решать, где и как мне проводить лето.
— Супер, — кивнула мама, — вопросов нет. Да ведь, Рома?
— Вообще никаких. Пакуй вещи, Даша. Раз ты такая самостоятельная, то мы с мамой, так уж и быть, соберем тебе мешок картошки и макарон. Чего там еще нужно, чтобы не умереть от голода? И отвезем тебя на отдельную квартиру, где ты и будешь дальше самостоятельно вести взрослую жизнь, раз ты совершеннолетняя и уже определилась в жизни.
— Пап, мам, да вы чего? — недоуменно захлопала я глазами.
— А ты, дочь? — склонила набок голову родительница, пристально меня рассматривая.
— А что не так?
— Да все так, Даша, — как-то даже изменился в лице отец и начал резать меня словами, не желая, — просто мы каждый год едем вместе на море всей семьей, и ты никогда прежде не вставала в позу. Ни в том году, не в прошлом. А тут вдруг взбеленилась. Дай-ка подумать, к чему бы это?
— К чему? — закусила я нижнюю губу.
— К тому, что ты уж больно неожиданно рьяно рвешься набить на лбу свои первые шишки?
Нет!
Это вовсе не так!
Совершенно!!!
Но все же очевидно, как белый день. Родители решили банально меня увезти от греха подальше, с глаз долой и все такое. От нахальных поползновений Макса Хана. От его настойчивых уговоров сходить с ним на свидание. От его жарких поцелуев. От всего!
Блин!
— Ничего подобного, мама и папа, — выдавила я и заставила себя растянуть губы в улыбке, — просто у меня были свои планы на это лето, а вы уже нафантазировали себе кошмары на улице Вязов.
— Нет, милая, — похлопала меня по руке мама, — просто мы точно знаем, как может кончиться роман с этим парнем. Лето очень быстро пройдет, он получит то, что хочет, и улетит, потому что его жизнь там, в другой стране. А ты останешься тут, с разбитым сердцем. И ему совершенно плевать, чья ты дочь. Поверь, мы просто хотим оградить тебя от ошибок, которые исправляются очень долго и только через слезы.