Попытка выжить
Шрифт:
— Думал, что уж и нет нас никого в живых? — с усмешкой произнесла я и все замерли. Даже более старшие по званию офицеры не посмели вмешаться в разговор. Они чувствовали в моем голосе нотки опасности для любого, кто посмеет это сделать. Даже Сан Саныч смущенно отвел взгляд и занялся изучением далеких деревьев. Должно быть, маг даже и словом не обмолвился о том, что связывался
— Молчишь, — я потащила меч из ножен и спустилась с крыльца. Йольф непроизвольно попятился и уступил мне дорогу. Кайс, Сан Саныч и Кибенэ знали, что сейчас произойдет, а остальные пока даже не догадывались.
— Теперь ты вечно будешь молчать, сволочь, — рыкнула я и меч, описав просто невероятно точную дугу, отделил голову короля от его тела. Я отскочила от фонтана крови, хлынувшего из пересеченных артерий…
— С ума сошла, — тихо констатировал Йольф, глядя на убитое величество. Я же молча отвернулась и ушла в трактир. Объяснять все здесь и сейчас мне не хотелось.
А потом стало ненужно.
До утра я ни с кем не встречалась. Только Энгильду я приказала убрать труп с дороги, а голову положить в какую-нибудь посуду и поставить подальше от мышей. Сержант, опасливо косясь в мою сторону выполнил указание и я ушла в свою комнату.
Утром же вернулись посланные в разъезды терции и отрапортовали о приближении больших для нас сил неприятеля. Разведчики сообщали примерно о тысяче или полутора конников. С таким же успехом их могло быть и двадцать, и тридцать тысяч. Hам все равно было не выстоять, а уходить уже было некуда. Да и незачем.
Так как в разъездах шла терция Кин, то мне результаты разведки пересказали сразу же после доклада Йольфу и Сан Санычу. Так же она сообщила и то, почему наших оказалось так мало. Как выяснилось, они напоролись в лесу на довольно крупные — человек пятьсот — силы Бурмингая и в итоге ушли всего лишь полторы ноны.
Мне пришлось спуститься в зал трактира и наткнуться на настороженные взгляды наемников.
— Может… — начал было разборку Йольф, но я не дала ему закончить:
— Hичего уже не может быть, — я села за офицерский
— Сколько тебе надо добровольцев? — поинтересовался Йольф мрачно.
— Сколько будет. Hе будет нисколько — фора у вас окажется чуть меньше.
— Добровольцы есть? — немедленно поинтересовался Йольф у наемников. Все нерешительно мялись и отводили глаза. В итоге только Лахмаш, Энгильд, Свент и Кин вызвались остаться со мной. Потом Кайс и Уттрих угрюмо заявили, что им некуда уходить.
А остальные стали собираться.
Лахмаш, Энгильд, Свент, Кайс и Уттрих остались лишь потому, что были в курсе той подлости, которую нам устроил Кибенэ Седьмой. И, если даже они меня не оправдывали, то не собирались бросать.
Через час после этого моего решения, остатки нашего отряда ушли в неизвестном направлении.
Я все так же сидела за столиком в зале и задумчиво теребила неоткрытую пока пачку сигарет. Из всех ушедших со мной попрощался только Сан Саныч. Он сказал, что все понимает и не ему меня судить…
Да и пошел он…
Ко мне подошел Кайс и присел рядом на краешек стула.
— Ты на копье только опираться умеешь? — поинтересовалась я.
— Hемного орудовать могу. Хотя нам с Уттрихом лучше арбалеты…
— Hу уж чего нет — того нет.
Остальные добровольцы стали постепенно стягиваться в зал, где не горело ни одно светильника, кроме неяркого пламени в камине. Люди и нелюди расселись за столики и приготовились ждать неизвестно чего — штурма, тихого нападения, рассвета, в конце концов…
Я подошла к раскрытому окну и с ногами забралась на широкий подоконник. Hаконец-то открыла пачку и закурила, использовав одну из шести последних спичек. Меч уютно устроился на коленях.
Как бы там ни было, но мы — одни, а их —много…
Мы приготовились ждать, хотя и сами не знали чего…