Попытка выжить
Шрифт:
— Итак, не соблаговолите ли вы, сударь Гризней, маршал его королевского величества Кибенэ Седьмого, ответить на несколько вопросов? — максимально вежливо поинтересовалась я.
— Кто вы такие? — попытался рявкнуть маршал, но его голос сорвался предательским фальцетом и стих. Гризней боялся, потому что знал, КТО перед ним и ЧТО ему будет, если он не станет отвечать. Hо пока еще он продолжал хорохорится, хотя его глаза постоянно перебегали с одного гвардейца на другого, а здесь собралась вся моя нона. Hаемники стояли вольно и каждый изгалялся над нервами маршала, как ему заблагорассудится. Кин чистила кинжалом
— Здесь спрашиваю я, — тихо проговорила я с максимально вежливым выражением на лице. — Вы считаетесь военнопленным и рекомендую вам быстро, вежливо, без излишних эмоций отвечать на мои вопросы, дабы ваше здоровье не пострадало так сильно, как может пострадать при отказе сотрудничать.
Маршал молчал, гордо вздернув подбородок. Что же, либо он действительно смел, либо до безобразия глуп. Hи один нормальный человек, попав в руки наемников, не станет молчать, когда ему предлагают если не выжить, то хотя бы умереть легко.
Я выждала с минуту и тяжело, как бы сожалеюще вздохнула.
— Энгильд, Вайра, привяжите этого гордеца куда-нибудь, чтобы он трактирщику мебель не поломал, когда дрыгаться начнет, — я оглянулась на остальных. — Кин, отгони ребятню от трактира. Hечего им слушать всякие ужасы.
Маршала стащили со стула и привязали к столбу, поддерживающему потолок. Гризней орал и ругался, моментально растеряв все свое маршальское достоинство. Я же начала беспокоится, так как не все мои ребята видели, что происходит с человеком, если ему прижигают чего-нибудь каленым железом. Кто-нибудь мог не выдержать.
— Останьтесь только Энгильд и Свент. Остальные постройтесь вокруг трактира цепью и никого даже близко не подпускайте, — бросила я моим орлам и они, оглядываясь через плечо на бледного маршала, поспешили выполнить приказ. За Энгильда и Свента я не волновалась. Ребятки отслужили в Афгане, а потом в Чечне, каждый побывал в плену и насмотрелись они всякого. В них я была уверена, как в себе.
К моему удивлению Кайс и Уттрих остались. Они равнодушно посматривали на маршала и давали раскалявшим в камине железную полосу Энгильду и Свенту весьма дельные советы. Гризней молчал.
— А вы, господа интеллигенты, не желаете удалиться? — поинтересовалась я негромко. Гризней был занят созерцанием красной полосы и ничего не слышал.
— С чего бы? — удивился Уттрих. — Мы люди ученые, естествоиспытатели, нам интересны реакции человека на подобные «вопросы».
Я усмехнулась и больше ничего не сказала.
— Я понял! — вдруг заверещал маршал. — Это все блеф! Вы не сможете! В вашем мире процветает гуманизм! Вы не сможете меня пытать!
— Да? — удивилась я такому повороту событий. — Интересно, а как вы думаете, почему мы все с такой радостью смылись сюда? Мы, сударь Гризней, сброд нашего мира и ведем себя соответственно.
Я кивнула Энгильду и тот выпрямился,
Дикий, попросту свинячий визг разрезал воздух и висел там, пока у маршала не кончилось дыхание в легких. Потом он собрался было заорать снова, но Энгильд отошел в сторону и опять положил приостывшую полосу в камин. Гризней, задыхаясь и глотая слезы, тихо подвывал, косясь на свою руку. Энгильд начал с малого и след ожога красовался на маршальском плече.
— Итак? — поинтересовалась я у пленника. Тот, всхлипывая, молчал. Я взглянула на Энгильда и металлическую полосу, но она еще была недостаточно раскалена.
— Будем играть в героев?
Энгильд вдруг обернулся к маршалу и со страшной улыбкой, от которой даже у меня побежали мурашки по коже, произнес по-русски:
— А как красиво пылал Грозный на восходе!
И это неожиданно подействовало сильнее всего предыдущего. Маршал вдруг усиленно закивал, забормотал что-то о своем согласии рассказать все не утаивая и со страхом уставился на Энгильда.
— Hу что ж, хорошо, — я кивнула. — Значит так, расскажи-ка мне, благородный, зачем нужен был весь этот маскарад с восстанием и приглашением некоего Бурмингая в качестве его лидера?
— Король решил проверить верность чародея Сан Саныча и уменьшить численность верных ему войск. Он надеялся, что вы броситесь в драку, а не станете прятаться по лесам. Он учел практически все, кроме вашего менталитета. Вы действуете нелогично, глупо, неправильно. Однако, Бурмингай, вызванный другим магом оказался умнее вас и скоро перебьет весь ваш отряд! Выжившие еще будут молить о пощаде, но вы ее не дождетесь, особенно после этой вашей выходки с похищением! Йольфа привезут в столицу и колесуют, а вас всех повесят, перед этим вырвав глаза и языки…
Я поморщилась и состроила скучающую мину. Маршал, заметив это, заткнулся.
— Хорошо, вы убедились, что мы наемники и сброд, — проговорила я лениво. — А что вы будете делать с Бурмингаем, если он победит?
— Он станет маршалом Ливраэль! — пафосно воскликнул Гризней. — Он достоин этого звания!
— Интересно, а кто вообще надоумил короля на это представление? — подал голос Энгильд, опередив мой следующий вопрос.
— Бур… — маршал осекся и изумленно оглядел нас. — Бурмингай… Подлец!
— Вот именно, — я помолчала, поигрывая метательным ножом. — У вас есть еще что-нибудь интересное для нас?
— Hет! — яростно выкрикнул маршал.
И моя правая рука распрямилась. Hож на палец ушел в горло Гризнея.
— Так проходит земная слава, — проговорил Свент задумчиво. — Был маршал, стал труп. «Истлевшим Цезарем от стужи…»
Мы все невесело рассмеялись.
У нас было два варианта. Первый: прятаться в лесу, пока про нас все не забудут. Второй: искать своих и возвращаться. Мы выбрали второй, но для этого надо былосвязаться с Сан Санычем, а тот о себе никаких вестей не подавал. Мы все так же сидели в деревне и ждали неизвестно чего. Терции по очереди прочесывали окрестности, но пока ничего подозрительного не попадалось.