Попробуй меня

Alisia и Iriska

– Ну же, я не кусаюсь, - прошептали его умелые уста, щекоча ее.

Ладонь девушки медленно переместилась на его щеку, а губы плотно приникли к его, но по-прежнему медленно и неуверенно.

«Всему тебя надо учить», - усмехнулся Саске, отвечая на ее поцелуй и прижимая к себе. Он стал ласкать ее губы – покусывать их, отпускать, втягивать в себя и снова покусывать. Эти действия словно гипнотизировали девушку, заставляя ее уста откликаться, продолжать эту игру и, прежде, чем она поняла, что делает, она поймала его губу и стала делать с ней то же самое. Саске, довольно усмехнувшись, пустил в ход кончик своего языка. Как только Сакура почувствовала

его, она отпустила его губу и попыталась прервать поцелуй, но было поздно. Сногсшибательная ласка приводила ее в дикий неуправляемый восторг. Ее уста словно знали, что на поцелуе это не закончится, а тело, отзываясь с готовностью на эту мысль, с трепетом ожидало большего. Неизвестность только подстегивала ее, будоражила и не давала покоя, мешая соображать трезво и перерезая ей все пути к отступлению.

«Она моя... Сладкая, неуемная, дикая, беспокойная. Моя и только моя», - пульсировала мысль в его голове. Парень потерял полностью над собой контроль. Он расстегнул ее кофту и стянул ее, оголяя девичье тело. Его руки проходились по ней, уже помня каждый изгиб, наслаждаясь ими и согревая ее. Он чувствовал ее упругую грудь, упирающуюся в него же, и при каждом движении ее простенький белый лифчик терся тканью о его кожу. Желая исправить это досадное ощущение, уже начавшее его раздражать, Саске нашел руками замочек от ее лифа и расстегнул его.

От этого действия девушка испуганно вздрогнула, словно вспомнив, что он все же перешагнул ту самую черту.

– Нет, - запинаясь сказала она, мотая головой.

– Да, - шепнул Саске, победно улыбаясь. Он прижал ее к себе только крепче и, томно, с прикрытыми глазами, проведя по ее щеке своим носом, прошептал ей на ухо. – Обхвати меня своими ногами, иначе упадешь.

Сакура, не понимая к чему он это сказал, почему-то, то ли от страха, то ли еще от чего – сама не знала, все же сделала так, как он посоветовал.

Поддерживая ее своими сильными руками, Саске перенес Сакуру в комнату, по дороге продолжая целовать ее. Он чувствовал ее податливость и нескрываемое любопытство, но несмотря на это, ему казалось, что если он хоть на миг прервется, она снова начнет все отрицать и упираться.

Девушка, ощущая жар во всем теле, как низ ее живота сводило нестерпимой судорогой, как его язык умело исследовал ее и подчинял себе, не заметила, что оказалась снова в его постели. Она чувствовала его тяжесть на своем теле, и это только подливало масла в огонь. Она словно потеряла счет времени и находилась в прострации – для нее существовал только он и вопрос: «Что я делаю».

Саске почувствовал, что ее руки медленно заскользили по его спине, добираясь до его лопаток. Но при этом, даже лежа уже в постели, она не отпускала его.

– Можешь расслабить свои ножки, - с легкой усмешкой прошептал он ей в губы. Он даже не отстранился от девушки – казалось, поцелуи опьянили ее, но стоит их устам расстаться, как она снова протрезвеет.

В этот момент Сакура почувствовала себя немного глупой, ведь она такая неумеха... Но все ее смущение растворилось, как только он вновь приник к ее губам. Все было так быстро, непонятно, сначала измена, ссора, брань...месяцы разлуки, несмотря на то, что они совсем близко. Ей так хотелось уехать, но нет, она почему-то оставалась в Токио – почему? Сакура сама не знала ответ на этот вопрос и на саднящий ее еще один «что я делаю» тем более...

В какой-то момент она обхватила его лицо руками и со всей нежностью и заботой посмотрела в глаза.

«Правильно, говорить «нет» ты будешь только своим страхам», - Саске

хотел сказать ей это, но слова так и остались лишь его мыслями, утонув в ласке и желании. Как только он почувствовал, что она расслабилась, он отстранился от нее на секунду, а затем провел цепочку поцелуев от ее губ вниз – до ее груди.

Томный вздох сорвался с ее уст, и она откинула голову назад, при этом прикрыв глаза. Ей было очень страшно сейчас, но и желание стало противоречием страху. Она помнила, что нельзя этого допускать, нельзя, чтобы Саске обладал ею, но... Сознание настолько сильно было погружено в шелк нежности, вожделения и любви, что память решила изменить девушке. Потому разум сейчас метался между двумя крайностями и не знал, что предпринять.

– Тебе хорошо со мной? – донесся до Сакуры его хриплый голос. Саске избавил девушку от оставшейся одежды, как и себя, и снова придавил Сакуру собой. Харуно почувствовала его губы на своей щеке, его руки под своей спиной, спускающиеся медленно ниже, его горячую плоть, одним своим прикосновением будоражащую девушку настолько сильно, что она казалось вот-вот потеряет сознание.

«Да...» - подумала она про себя, а точнее ее почти утопленный в желании разум, но вслух было сказано другое, не менее значимое:

– Как бы мне не пришлось пожалеть об этом.

«Упрямица», - вновь поцелуй. – Я выбью эти мысли из твоей головы, - заявил парень, и Сакура, задрожав, выгнулась ему на встречу.

Он стиснул ее ягодицы, немного грубо, немного несдержанно, но затем отпустил, проведя руками вниз, и, задержавшись на ее бедрах, раздвинул ее ноги.

Дыхание участилось, глаза в страхе зажмурились еще сильнее. Девушка ничего этого не знала, потому страх для нее был естественен. Сердце бешено отдавало свой ритм в ушах – хотелось, чтобы это поскорее кончилось.

Она почувствовала вновь нечто жаркое и твердое, коснувшееся внутренней стороны ее бедра. Саске поддался немного вперед и его жаждущая плоть потерлась о ее девственное лоно. От этого и парень и девушка издали еле сдерживаемый стон – Учиха не мог больше терпеть, но старался не причинить ей излишней боли, а девушка просто сходила с ума от его прикосновения.

Сжав в кулачках простыню, так, что даже костяшки ее пальцев побелели, Сакура громко вдохнула в себя воздух, словно крик рвался наружу. И он вырвался. Стон прокатился по комнате вместе с легким всхлипыванием – Саске сделал ее женщиной, приостановился на момент, смотря немного затуманенным взором на Сакуру, и возобновил свои действия, ни на секунду не давая девушке продохнуть. Она никак не могла подстроиться под его ритм – он постоянно двигался то быстрее, то медленнее, порой и вовсе останавливался, чтобы приласкать ее грудь и губы. А она металась под ним, царапала его спину, впиваясь в его кожу ногтями, громко, словно в забытье выговаривала его имя, пытаясь что-то попросить, но... Но он словно сорвался с цепи, удовлетворяя только себя, лишь порой, будто бы вспоминая, что под ним не очередная подстилка, а Сакура, девушка, которая немного, но изменила его, которая привязала его к себе, по которой он сходит с ума.

Все было так резко быстро, словно он ненасытный зверь, который все это время сидел в клетке и терпел, терпел. Он выжидал нужного момента, высчитывал, продумывал...и наконец-то получил. Он обладал ею с неким отчаянием, словно хотел доказать, что теперь только он должен быть с ней, только он и больше никто. В какой-то момент ей показалось, что это пытка наслаждением – словно его месть за то, что он был один все это время, за то, что она его бросила, за то, что ушла... Но он сам виноват... В этот момент его движения стали особенного резкими и быстрыми.