Попробуй меня
Шрифт:
– Поздравляю, Харуно. Будь по-твоему. Я больше не притронусь к тебе. Можешь жить спокойно дальше в своей квартире, - он вложил в ее ладонь запасные ключи от ее апартаментов. – Но прошу только одно. Не уезжай, - шепотом добавил он, словно на прощание поцеловав ее макушку. В следующий момент он выпустил ее руку, позволив ей бежать куда она захочет. Жить своей жизнью.
«Она моя девушка? Нет. Она просто Моя...» - подумал парень, задумчиво и зло одновременно смотря ей в след.
Глава 13. Апельсин?
Девушка лишь момент стояла на месте, а затем, решительно открыв двери, ушла. Cнова. Вернувшись в свою квартиру, она было кинулась собирать свои вещи, но, медленно осев на кровать, начала вновь тихонько плакать. Она до сих пор не могла поверить в то, что он ее предал, променял, хоть и знала, что так будет, ведь он всегда был таким.
«Я повсюду вижу тебя! Даже в ней...» - эти слова острой болью пульсировали в ее голове. – Дурак, не нужно видеть... Нужно было просто быть рядом... – снова плач.
Через час рыданий на нее напала какая-то апатия. Она лежала на постели и смотрела в окно, а по щекам все так же текли слезы, вновь и вновь обновляя дорожки, оставленные их солеными и горькими предшественниками.
«Я не понимаю. Почему я хочу остаться, почему хочу простить и поверить, почему? Понятно, действительно, правду говорят, что когда влюбляешься – разум улетает прочь...» - девушка уткнулась в подушку. Потеревшись о нее лицом, снова повернулась к окну.
– «Ты – моя!...но прошу...только останься...»
– Что будет, если я останусь?
– cпросила она саму себя. – «Без понятия».
– А если не останусь?
«Его ты точно не увидишь», - от этой мысли сердце предательски кольнуло.
– Ну, почему так?!
– от досады крикнула она, прижимая ладонь к месту на груди, где билось сердце. Cнова успокоившись, она вернулась к первому вопросу: «Что же решить...»
«Малыш, лучше жалеть о том, что сделал, чем жалеть о том, чего не было...» - вспомнились вдруг слова отца.
«Правильно ли я поступил? Не важно. Я не мог видеть ее в таком состоянии. И она не простит меня. Что ж, Учиха... Ты сам виноват. Надеюсь, она не покинет этот город...» - Саске стоял на балконе и курил. Курил как тогда – в первую их небольшую разлуку. Но сейчас не было бури, не было бессмысленных действий, раздражения или же злости. В нем царила некая апатия. Словно он смирился с тем, что все так и должно быть. – «Надо отвлечься», - с этими мыслями, он набрал номер сотового Удзумаки. Блондин ни в какую не хотел отвечать. Но его машина хорошо послужила сегодня Учихе, так что надо отдать должок.
Спустившись вниз и пройдя мимо ворчащей лифтерши, Саске снова сел за руль автомобиля и тут же замер, медленно закрыв за собой дверь. Ее сотовый. Он до сих пор лежал здесь – на соседнем сиденье. Выключенный, безжизненный, прямо как их отношения. Положив его в свой карман, Учиха завел мотор и поехал за другом. Как он и думал, Удзумаки, пьяный в стельку,
– Девушка, думаю, на сегодня ему достаточно, - сказал он, беря стриптизершу за руку и оттягивая ее от Наруто. Как только он понял, что она хочет приластиться и к нему, он с омерзением оттолкнул ее от себя. На сегодня ему хватило. – Наруто, руку видишь? Хватайся и пошли, - непререкаемым тоном сказал брюнет, протягивая ему свою ладонь.
– Учиха, чтоб тебя... Ну почему именно сейчас-то?!
– недовольно проворчал Удзумаки, когда его толкал в машину его друг. – Ай, идиот, мне же больно!
– гаркнул он, когда Саске слегка пнул его и тот ударился головой.
Примерно с такими же звуками Наруто потом вылезал из машины возле своего дома. Саске пришлось довести его до квартиры и даже открыть ему дверь.
– Сколько ты выпил, дурак?
– Один два...
– начал считать блондин и тут же выпалил. – Черт, я сбился! А все ты виноват!
– огрызнулся Удзумаки.
– Идиот, у тебя есть свои пальцы, чтобы их загибать, - Саске выдернул свою руку из его и открыл дверь в квартиру. – Топай.
– Тебе тоже спокойной ночи, пупсег, - пробормотал Наруто, плюхаясь на диван и моментально засыпая.
– Кретин, - усмехнулся брюнет и захлопнул дверь.
Возвращаться домой Саске не спешил. Там было тихо. Пусто. Пахло кофе и сигаретами. Она ушла. Ушла и, скорее всего больше не вернется. Но она – его. И он будет всегда рядом.
Так он думал, проходя мимо ее окон. Так и получилось.
День за днем. Неделя за неделей. Они не виделись на лестничной площадке. Они не встречались в коридорах института. Так казалось. Но он всегда был рядом. На его парах, они с Сакурой вели себя так, словно не знали друг друга. Учитель и ученица. Ничего более. Он за спиной Сакуры устраивал разборки с любым парнем, который посмел к ней подойти, и вскоре девушку больше не беспокоили представители противоположного пола. Саске следил по дороге в институт, чтобы она не попала под машину по своей рассеянности. И, к сожалению, чем больше утекало времени, тем грустнее она становилась. Он видел, как она улыбалась, смеялась и забавлялась с близнецами и другими друзьями. Его обуревала ревность – ведь эти эмоции были подарены не ему. Но слегка льстило одно знание. Он видел, что это всего лишь маска. Порой, когда она все же замечала его присутствие, он чувствовал на себе ее полный горечи взгляд.
Но лишь забота на расстоянии. Дистанция стала его клеткой. Простор между ними – ненавистной стеной. Учиха смирился. Но и он изменился. Сакура победила. Запоздало, но победила. Он больше не выносил присутствия каких-либо девушек в своей квартире. Он больше не расслаблялся в клубах – это навевало плохие воспоминания. И он курил все меньше и меньше. Почти бросил. Лишь иногда его губ касалась сигарета. Собирался ли он оставить все как есть? Безусловно нет. Учиха – он и в Африке Учиха.