Попаданка. Одержимость Короля

Руд София

Я никому ничего не должна! Я не виновата, что оказалась здесь в этом теле! Почему я должна отдаваться тому, кому я как кость в горле? Тому, для кого я как гной в незаживающей ране?

— Если угодно, считай, что это твое предназначение. Боги ничего не делают напрасно.

— Предназначение? — то самое слово, которым я утешала себя, после того, как очнулась в непонятном мире без прав и голоса. Но сейчас оно меня не успокаивает. Оно меня злит.

Смахиваю с ресниц слезы и сжимаю кулачки.

— Я всегда была покорна. Всегда

слушала, что говорят. Беспрекословно изучала ваши манеры и правила, чтобы не выбиваться из толпы, чтобы выжить! Но это слишком высокая для меня цена. Я ведь живая. Я человек. И пусть это тело не мое, но чувствую все я. Мне с этим жить. — выпаливаю в сердцах.

— Тише! — шипит отец и оглядывается, боясь, что мою пылкую речь услышат. — Раз учила правила, то знаешь, что против приказа короля не идут. Не согласишься по-хорошему, может быть и по-плохому. Это не та ставка, которую король может понизить или отложить. На кону слишком многое.

— Понимаю. Наследник рода королевского. Но почему нельзя просто подождать, когда мы залечим разлом? К чему эта спешка? Зачем так играть с моей жизнью?

— У короля на все есть причины. Я не в праве их раскрывать. Но поверь, он знает, что делает. Он дал королевское слово, что позаботиться о тебе. У тебя будет все, — заверяет отец, но мне сейчас не нужно это “все”.

Мне нужна моя воля, моя свобода выбора, контроль над собственной жизнью.

Я все понимаю… головой, но сердце….

— Послушай меня, Анна. Все это скоро закончится. Ты будешь в безопасности. Не глупи, не усугубляй все. Как ни как все мы в его власти.

Все мы в его власти…

Повторяю как заезженная пластинка последнюю фразу, пока высокая худощавая мадам расчесывает мои влажные волосы, готовя к судному часу. Вторая любуется платьями и выбирает парфюм.

А я будто кукла. Сядь, встань, подними руки. На моем лице расколовшаяся мертвая маска, а они будто этого не видят. Щебечут о своем, суетятся. Им плевать, что сегодня меня лишат всего. Она велят мне радоваться, ведь король никого не звал к себе в последние четыре месяца. Говорят, я особенная, но даже не понимают, насколько сейчас правы.

Я не фаворитка, я инструмент. Инструмент, после которого эти фаворитки могут появиться.

Четыре месяца. Значит, в тот момент его болезнь достигла апогея. Я думала это случилось раньше, а хворь медленно набирала обороты.

Что ж, скоро он будет здоров, а я…. я стану ненужным флаконом от использованного зелья.

— Мы принесем вам специальный отвар, — сообщают последние две девушки, что заканчивают все приготовления.

Уходят, а я пускаю взгляд к нему. Такие же звезды, как и в моем мире. Только порядки тут дикие. А мужчина, при виде которого билось сердце, спокойно может не считать с чувствами других.

Нет. Не так. Мию он бы и пальцем не тронул. Но я не она. Я всего лишь инструмент, от которого он спешит избавиться.

Наверное, так даже лучше.

Не хочу его больше видеть!

— Анна, — раздается за спиной голос, но обернувшись, я вижу вовсе не дам, что ушли за отваром. Да и таким басом они не говорят.

Глава 23. Он никогда тебя не защищал

— Лайнел? — в удивлении смотрю на брата. — Что ты тут делаешь? Тебе сюда нельзя!

— Это тебе нельзя здесь оставаться. Пойдем со мной. Скорее. У нас не больше пяти минут. — выдает он, и только сейчас я замечаю, как он взвинчен. Как напряжен и взьерошен.

— Лайнел, что ты наделал?

— Пока еще ничего. Но сделаю, если это потребуется для того, чтобы тебя спасти. Я ведь предупреждал тебя. И оказался прав!

— Как ты…

— Это сейчас не важно. Нужно уходить. — торопит меня, но при всем своем желании (а оно сильно) сбежать отсюда я не могу.

— Анна, ты чего? — злится, когда видит, что я не собираюсь идти. — О чем ты думаешь? Они окончательно запудрили тебе мозги? Что они сказали? Наобещали богатую жизнь, которой на самом деле не будет? Нет, Анна, ты не такая. Так в чем дело, гоблины тебя дери? Тебя же завтра же убьют, чтобы не болтала языком. Ты это понимаешь?

— Лайнел, ты преувеличиваешь….

— Это ты не хочешь видеть очевидное. Зачем королю опасный свидетель? Зачем тратить казну, когда проще избавиться от отслужившей бесполезной вещи? Приди в себя, Анна! Ты лишь инструмент!

В точку, черт возьми! В яблочко. В сердце! До боли!

— Даже если и так, я не могу. И ты прекрасно знаешь, почему! Если я сбегу, накажут Дарвелла!

— И что? — выдает он, шокируя меня еще больше. — Ты пожертвуешь собой ради него?

— Он спас меня. Он защищал. Приютил. Всему научил.

— Не ради тебя, Анна! Это все было не ради тебя! — рычит Лайнел.

Что?

— Видят боги, я не хотел тебе это говорить. Я не хотел, чтобы ты это знала, но Дарвелл никогда не защищал тебя.

— Что?

— Он защищал только тело, в которое ты попала! Он все это время пытался найти способ, как вернуть душу Мии. Ты просто энергия, Анна. Энергия, подпитывающая этот сосуд для другой. Теперь ты понимаешь?

— Нет. Этого не может быть, — оседаю, потому что ноги становятся ватными.

Это не может быть правдой!

Он ведь учил меня всему. Был заботлив как отец. Пусть поначалу был холоден, но потом. Я не могла так ошибиться.....

— Если ему нужно только это тело, то зачем тогда быть со мной добрым. Как в этом смысл, Лайнел? Он мог просто меня запереть!

— Ответ очевиден, Анна. Потому что ему нужна была твоя магия. Если бы он, действительно, тобой дорожил, то согласился бы на мой план, когда ты только пришла во дворец. Он бы не доводил до всего этого. Я бы увел тебя. Спрятал, подделав твою гибель. Ты была бы свободна, а не обречена! — выпаливает Лайнел.