Попаданка. Одержимость Короля
Шрифт:
Опускает голову, но на долю секунды смотрит на меня. С сожалением. С вопросом: “Что же ты наделала, глупая?”.
И я должна жалеть, должна дрожать… но ничего подобно не чувствую. Напротив, мне отчего-то хочется идти в бой, даже если битва заведомо проиграна.
Я. Устала. Молчать.
Устала терпеть эти дурацкие правила!
Отец забирает одеревеневшую служанку, и за их спинами плотно закрывается дверь.
Теперь мы только одни.
Я и Его Величество.
— Объяснишься? — изгибается
— Я всего лишь спасла руку служанке, которая пострадала ни за что, — сообщаю ему.
Может быть, слишком дерзко.
Надо умерить пыл?
— Ты не знаешь правила? Те самые, что назвала тупыми! — буравит взглядом. Вот сейчас страшно.
Но я уже не отступлю.
— Вы про то, что слуг нельзя лечить? Нужно было дать ей остаться калекой? Так вы считаете, Ваше Величество? — не могу сдержать вызов в голосе. Так сильно колотит внутри. — Не вы ли говорили, что от здоровья ваших подданных зависит их работа и, следовательно, благосостояние королевства?
— Это совершенно другое.
— Разве? Вы боритесь с одними проблемами, но на другие закрываете глаза? Ее пальцы истерзаны из-за прихоти капризной барышни. Если не оказать помощь вовремя….
— Для слуг есть лекарь слуг! — отрезает король. — Они вовсе не безграмотны и с этой задачей бы справились. Прежде, чем дерзить, потрудись выучить правила дворца. — выдает он, и я на секунду теряюсь.
Для слуг есть свои лекари? Об этом никто не сказал…. А даже если бы сказали….
— Времени у нее не было, Ваше Величество. Нужно было действовать незамедлительно.
— Совсем не признаешь своей вины? — опять давит взглядом, но в этот раз в его глазах есть что-то еще.
Будто он вновь и вновь пытается меня изучать.
— Правила нарушила, значит виновна, Ваше Величество.
— Но не раскаиваешься. — констатирует он.
Он это одобряет или порицает? Что-то я сейчас совсем запуталась.
— Ты дважды преступила закон за эти несколько дней.
— И оба раза во благо вашего народа, во благо вам! — выдаю я, потому что огонь пылающий внутри все не унимается.
Быть может я об этом пожалею. Точно пожалею, но сейчас…. Сейчас я буду говорить!
И этот взгляд, что прожигает насквозь и терзает душу, не остановит меня.
А король прищуривается, испытывая вновь и вновь, веля немедля подчиниться. Меня трясет, ладони потеют, но я не опускаю взгляд.
— Твой язык стал острее. — вдруг выдает владыка, а на его строгом лице вырисовывается едва заметная ухмылка. — Мне тут донесли, что одна придворная дама кинулась на благородную барышню и нагрубила. Голову ломал, кто же это может быть. А это была ты.
— Я не губила. Я бы не стала.
— Но служанку у нее увела ты. Сама сейчас сказала.
— Все было в рамках приличий и классов, —
Он верит или нет? Почему же я его сейчас совсем не понимаю? Гоблины!
Подходит ближе, и с каждым его шагом моя решимость все больше смешивается со страхом.
Шаг. Еще один. Сердце нервно бьется где-то в пятках.
— Сколько же у тебя лиц, Анна? — спрашивает он, наклонившись так близко, что горячее дыхание опаляет лицо.
— Одно, — отвечаю я, не позволяя себе бежать, когда так хочется. — То, из-за которого вы меня ненавидите.
— Ты! — в момент вспыхивает король, и мне кажется, что сейчас я сгорю в этом самом его огне. — Надо было позволить тебя казнить! Если бы знал, сколько проблем ты учишь…. Смеешь дерзить мне?
— Это не дерзость, Ваше Величество. Это правда. Ведь истинно преданный подданный не посмеет лгать королю. Скажет правду, даже если та будет стоить ему жизни, — шепчу я, и его глаза вдруг застывают.
Что? Что я сделала не так?
Впечатлила?
Нет….
Неужели, я опять напомнила ее? Его мертвую невесту. Чем? Тем, что только что сказала?
В синих глазах короля разверзается настоящей шторм. Он смотрит на меня так, будто увидел призрака, а затем хватает за руку.
— Что вы делаете? — испуганно вскрикиваю я, но владыка даже не думает утруждаться ответом.
Решительно тянет меня за собой.
О боги! Куда? Зачем?!
Глава 19. Другой способ исцелиться
Ведет меня прямиком через двор, даже не думая о том, что на нас смотрят слуги. еще бы, король, взяв за руку придворную даму, куда-то ее тащит. Да это же скандал!
А Его Величеству плевать. Понятия не имею, о чем он сейчас думает. Зато у самой сердце судорожно мечется в пятках от мысли, что меня накажут так, что обратно я уже не вернусь.
Но нет. Король может быть и суров, но не жесток. Не кровожаден. Он строг, но справедлив и милосерден, и даже не спрашивайте, откуда я это знаю. Это будто живет под кожей.
И чем дольше его пальцы, сжимающую мою дрожащую руку, опяляют меня, тем больше мне кажется, что мы знакомы вовсе не несколько дней. И дело не в теле Мии. А в чем?
Понять не успеваю, так как король входит в здание и берет маршрут вверх по лестнице. Нужно смотреть под ноги, чтобы не упасть.
Лестницу я благополучно миную без происшествий, а вот, когда открывается одна из дверей, чуть не падаю, запутавшись в собственных ногах.
Король ловит, кутая в запретное для простолюдинки, объятие. По коже моментом проносятся огненные мурашки. Все внутри вспыхивает так, что даже щеки алеют.
О боги. Я сама-то никогда толком не касалась мужчин вот так, а тут еще и тело, которое каждой клеточкой тянется к этому мужчине.