Попаданка с бабушкой
Шрифт:
– У меня такое ощущение, что если войти в эти ворота, то они захлопнутся, и уже не выйдешь никогда! Это точно академия, а не тюрьма?
– Не волнуйся, детка, – ласково произнес староста. – Не ты первая, не ты последняя.
– Что?
– Пойдем, говорю, – и Осталидан, схватив меня за локоть, втолкнул на территорию академии. Как когда-то бабушка в синюю лужу.
Оказавшись во дворе академии, я удивленно огляделась. Аккуратные клумбы благоухали и пестрели различными цветами, на заднем плане виднелся то ли парк, то ли сад, откуда доносилось
– Ну что, трусишка? – улыбнулся Осталидан. – Больше не страшно?
– Не знаю, – честно призналась я. – А выходить отсюда можно?
– Конечно можно, – рассмеялся староста. – Один день в неделю выходной – гуляй, не хочу. Чего испугалась? Здесь же дети учатся, а к детям у нас особое отношение. Пошли к ректору.
В широком холле было на удивление светло и уютно. Какие-то пушистые фикусы в кадках стояли возле мягких диванчиков, создавая непринужденную атмосферу. На одной стене висела знакомая по родному институту доска объявлений с расписанием и другой полезной информацией. Черной академия выглядела только снаружи. Подняться на второй этаж приглашала знакомая белоснежная лестница. Вторая за день. Я вздохнула, но покорно пошла за своими мужчинами. Оська светился от счастья, видимо, сбылась его детская мечта стать крутым магом.
Хотела бы я сказать, что в кабинете ректора увидела убеленного сединами старого мудрого мага, но нет. Может, он и обладал мудростью, но на вид ректору Фэридану было слегка за тридцать. А если он любит свою работу, то лет ему может быть огого! Нас встретил высокий подтянутый мужчина с добрыми карими глазами и каштановыми волосами собранными в низкий хвост. Так вот кому подражает Освальд.
Мужчины поздоровались, как старые знакомые, после чего мэтр внимательно посмотрел на новых студентов, которых приняли в его академию без его ведома. Обидно, наверное.
– Добро пожаловать в магическую академию, первокурсники, – тем не менее, тепло поприветствовал нас ректор. – Мэтр Симерин ввел меня в курс дела, так что не буду вас сейчас ни о чем спрашивать. Экзамены начнутся через три дня, общежитие для первокурсников пока пустует, так что выбирайте себе любые комнаты и заселяйтесь. Вы первые студенты. Заполните анкеты в соседнем кабинете и свободны. Все, марш отсюда. Осталидан, присаживайся, хватит опекать деток, пусть сами привыкают.
Нас практически выгнали в вежливой форме. Мы с Оськой переглянулись и пошли куда послали – в соседний кабинет, где парнишка, видимо из старшекурсников, записал в книге наши имена и выдал направление в общежитие.
В общаге нас встретил другой парнишка и радостно сообщил, что мы можем выбрать себе любые комнаты только на разных этажах. Девочек здесь селили на втором, мальчиков – на третьем. Мне досталась комната под номером тридцать два, наверное, чтобы я не забывала свой истинный возраст. Ладно, не смертельно.
Выдав мне ключ, парень повел Оську
Возле одной стены стояла широкая деревянная кровать, застеленная зеленым покрывалом. Возле другой – два красивых резных шкафа. Один для одежды со встроенным по центру большим зеркалом, другой для книг. Возле окна, завешенного зелеными в тон покрывалу занавесками, примостился стол с двумя стульями и кресло. На полу пушистый разноцветный ковер. Нигде никаких синих крапинок и пятен, все добротное, красивое и новое. Это не общага, это номер люкс какой-то! Интересно, парнишка ничего не перепутал?
Заметив дверь возле шкафа для книг, я радостно ахнула и, в надежде, что там находится мойка, побежала проверять. Да, да это была именно она. Моя персональная ванна! Моя раковина и мой единоличный унитаз! И даже стиральная машина, которую здесь называют освежителем, тоже имелась в наличии. Изготовленные из знакомого уже темно-синего камня, сверкающие чистотой предметы сантехники вызвали у меня новый приступ умиления.
– Ах, моя уважаемая мойка, – не знаю почему, но я решила подлизаться к амулетам чистоты. – Прошу тебя не ломайся, пожалуйста. Я буду тебя любить холить и лелеять.
В дверь постучали, пришлось идти открывать. Интересно, пустое общежитие, кто это пришел? Может, выселять? Сейчас войдет парнишка и начнет извиняться, что по ошибке выдал мне ключ от комнаты уважаемого преподавателя или самого короля, а после отправит делить жилье с тремя вредными девками. Пока дошла, накрутила себя до предела и дверь я распахнула со зверским выражением на лице.
Видимо, очень зверским, потому что Оська, который и ломился в гости, удивленно распахнул глаза и обеспокоено спросил:
– В чем дело, Линария? У тебя что-то не так?
– А это ты, – облегченно выдохнула я, пропуская парня в комнату.
– А ты думала кто?
– Я думала выселять пришли, ведь это не может быть комнатой бедной студентки, значит, сюда меня заселили по ошибке.
– Почему это не может? Здесь у всех так. Обратила внимание на мебель? Это наша – улесьевская! – гордо похвалился Освальд. – Каждый год сюда поставляем.
– Все так живут? В отдельной комнате с ковром и креслом? – я не могла поверить. – Но как так?
– Линария, здесь же дети учатся, а для детей у нас все самое лучшее. Хватит удивляться. На вот, я полотенце тебе принес. У тебя же ничего нет пока.
Только сейчас я заметила в руках парня целую стопку белья.
– Спасибо, ты настоящий друг!
– Я здесь ни при чем это мама. Вот она для тебя еще халат положила, ночную рубашку, тапочки.
Освальд скинул стопку вещей на кровать, а у меня на глазах выступили слезы. Я зажала рот ладошкой и всхлипнула.
– Ну а теперь что не так? – развел руками парень.