Попаданец
Шрифт:
— Игнат, как вернемся, скажешь, что крицы скупать будем. Цену с кузнецом обсуди, да десяток гривен на это дело выдели, но старайся товаром платить. Не сразу конечно, а как приносить станут. Но смотри, это не для наших мужиков работа, у них своя есть, вот кто приходит, им скажешь, а они уже пусть дальше весть разносят.
Нужно было устроить себе поставки местной руды по самым низким ценам, у купцов и боярина железо однозначно дороже стоит. Но и свои люди заняты все, если разойдутся руду копать, да плавить, все остальное встанет.
«И как лучше делать? Здесь
Но продукцию нужно тогда всю отсюда забирать постоянно, не оставлять. Охрану тут я никак не организую, а дружинники в лесу возле печки сидеть не станут.»
— Твердята, на обратном пути через то место пойдем с железом. Посмотришь, много там еще накопать можно или нет. И здесь иди посмотри тоже. Нужно выбрать, где печи складывать будем.
И только что вернувшийся пахарь отправился в обратный путь к ручью, а остальная компания начала сворачивать лагерь.
— Игнат, тут же Вшельское вроде рядом должно быть, почему мы еще до них не добрались? — продолжал свои бесконечные расспросы Тимофей.
— Так в другой стороне Вшельское, Тимоха. В эту сторону Хмерь будет, но туда далече еще, а ты хотел зайти что ли?
Тимофей действительно хотел заглянуть в соседнюю деревню, которая не находилась на земле боярина Якова Прокшинича. И посмотреть, как они живут, да и подработки предложить, раз уж теперь есть для этого средства и возможности.
Поля, которые показывал Твердята были в основном уже отработаны и заброшены. Некоторые уже даже успели зарасти высоким кустарником и более менее крепкими деревцами, но была и пара подсек, еще не поваленных. Молодые деревья все были срублены и оставлены на земле, а старые и толстые лишь подсечены и по большей части высохли. Несколько даже повалиться успели. Пройдет еще год или два и остальные последуют их примеру, тогда можно будет выжигать, а затем и засеивать без особых трудозатрат.
Маловаты были поля конечно, для одной семьи еще достаточно, она больше и обработать не сможет, но для деревенского размаха слишком мало. Да и далековато, такие поля удобрять точно не будешь, разок-другой засеял и забыть придется на долго.
— А если еще по кругу подсечь, через год очень тяжело будет деревья валить? — опять пристал к пахарю Тимофей.
— Через год? Если инструмент справный, то не слишком.
— А если в начале зимы, то к следующему лету не получится?
— Почему же, выйдет конечно, работы больше потребуется правда. Но если не в одиночку, то быстро управимся. Дерево засохнуть не успеет, да и не прогорит полностью, но и так сойдет, если нужда возникнет.
«Понятно. Тогда в следующем году как раз можно будет засадить озимыми две его засеки, расширив их на десяток шагов. Да, нам вполне этого
— Лютомир, а как тебе у нас в деревне живется? Все нравится? — теперь уже настал через десятника.
— Жалоб нет, добро живете, сытно. — как обычно спокойно ответит он.
— А если боярина попросить, чтобы вы сюда переехали, согласитесь?
— Боярин прикажет, и тут жить станем. Мы люди ратные.
Действительно, дружина это профессиональная армия Древней Руси. Куда прикажут, туда и двинется, что необходимо, все исполнят. Но тут был интерес в другом, нужно чтобы они полностью сюда переехали, вместе с семьями, у кого они есть конечно. Чтобы и по службе здесь находились, да и на отдых от ратных дел тоже сюда возвращались. Одна только проблема, согласится ли на подобное боярин, ведь их переезд ослабит его Илемно. С другой стороны Боротно уже тоже не маленькая, шесть десятков человек, а скоро и еще больше станет. Разве не нужно обеспечивать защиту? Тем более и десятников у него двое, один тут, другой там.
— А если с семьями перебраться предложу?
— Так ты же не рад был, когда нас прислали, куда ты еще семьи наши кормить собрался?
— Не рад я был, потому что у меня тогда велосипеда… еды не было в достатке и не понятно было чем людей кормить зимой. Сейчас же я обдумываю все на будущее, если согласие будет, то к тому времени уже и подготовлюсь.
Новая затея с производством бумаги должна была дать очень хороший доход, на него вполне можно было кормить и десяток дружинников и запас останется. Ему же не нужно им зарплату платить, это уже дело боярина, а обеспечить едой из общей столовой, да крышей над головой, это уже другое дело.
— С мужиками поговорить нужно. Если согласятся, то и к боярину нужно вместе подходить. Я то не прочь, семьей так и не обзавелся, но если сюда поедут, то в бараках жить точно не согласятся, дома ставить надо всем. Сдюжишь ли?
За последние недели, проведенные в Боротно, десятник уже понял от кого исходят все планы и инициативы, поэтому нисколько не стесняясь спрашивал прямо.
— С меня десяток домов с добрыми печами и еда, остальные вопросы уже к боярину. Все таки вы у него на службе, я вам деньги платить не могу, он не одобрит.
— А если бы мы не были на службе у боярина? — тихо спросил десятник.
— Тогда бы я вас и не пригласил, Лютомир. Зачем мне такой риск? И боярин обозлится и люди как вы опасны. — ответил Тимофей и ускорил шаг, догоняя Твердяту.
Лес был смешанный, то есть в нем росли как хвойные, так и лиственные деревья. Причем есть леса, где эти деревья хотя бы как-то кучкуются по своей видовой принадлежности, а тут было просто все подряд. И сосны с елями и березы с липой и дубами, вяз, ясень. Обо всем этом сообщал парню гид. Сосну, ель, березу и дуб Тимофей в принципе знал и отличить мог, но вот все остальное, тут уже темный лес.