Попаданец
Шрифт:
— Так я и показал, как его делать. — удивился парень. — Прокоп, может не надо было мне ехать то? Без меня бы там справились. Делов то, оброк передать.
Тимофей опять завел свою шарманку. Ну вот вообще не хотелось показываться на глаза боярину. Слишком уж сложные отношения между ними стали в последнее время. Если с Михайлой Глебычем они хоть немного наладились, по крайней мере в последний его визит так показалось, то никаких послаблений или добрых вестей со стороны хозяина этих земель не было.
— Ряд с тобой заключен, тебе и отвечать надобно. — отрезал дед.
—
Хотя отговорка эта была так себе. С одной стороны действительно, условия и обязанности Тимофея подписывались именно про следующий год. С другой, когда он заключался, то Прокоп уже считался не больше чем наблюдателем и помощником, чем руководителем в деревне.
— Когда будем в Илемно, нужно найти людей, которые к весне нам скотину продадут, самое главное лошадей. И сено, у кого излишки есть, хоть немного привезем еще. Обратно все равно налегке поедем.
— А чего ты про сено раньше не сказал? Взяли бы еще четвертые сани с собой.
— Да, только в голову пришло, что пустые назад ехать будем. На продажу то почти все и так перевозили заранее.
Зимняя дорога была как обычно хороша, это не летом по земле трястись в телеге, тут дорожное полотно практически ровное, без всяких колдобин, и укатано уже было прилично на самом деле, да утоптано. Как будто вся сотня человек, если взять население и Боротно и Березы, ходили друг к другу в гости чуть ли не каждый день, причем целыми семьями.
Дорога кстати тоже стала еще чуть шире, а по бокам под снегом были уже и небольшие канавки, мелкие еще совсем, но по идее весной дорогу размоет уже не так сильно. Они были прорыты только до Березы, причем по большей части усилиями именно соседней деревни, за оплату серебром и зерном. По прежнему очень остро стоял вопрос сообщения между населенными пунктами.
Тащить грузы по проселочным размытым тропам дело не слишком быстрое и очень непродуктивное. В Боротно уже появилась пара мелких лодочек долбленок, на которых можно было перемещаться на небольшие расстояния, но перевозить на них даже ежегодный оброк уже не получится, либо курсировать нужно начинать чуть ли не с конца лета. По воде путь до Илемно с небольшим крюком занимал чуть больше 40 километров и если туда почти весь путь шел по течению, то обратно нужно грести веслами. Не простая работенка. Это еще ладно, если за одну ходку будет получаться переправить несколько тонн товара, но на таких лодках умещалось значительно меньше. Не говоря уже про их устойчивость в непогоду.
— Остановимся здесь. Место удобное, пусть лошади передохнут. — подъехал к саням Лютомир.
— Тут осталось то часа полтора до Березы, может уже доедем?
Очередной привал на природе. Вроде бы и хорошо, особенно для городского жителя, для которого это развлечение, а когда эта самая природа и так вокруг тебя 24/7, то как-то больше хочется именно в цивилизацию и обжитые места, а не сидеть на продуваемой холодными зимними ветрами полянке.
— До темна успеем. Я пару всадников вперед отправлю. Они упредят и договорятся о постое.
Спокойный как танк Лютомир по своему обыкновению просто констатировал факты и отправился
«Интересно, а если устроить почтовые станции, чтобы быстрее добираться туда-сюда. Слишком дорого такое обойдется? Ну, вот хотя бы три штуки пока, у нас, в Березе и Илемно. Это же и груз будет быстрее доставляться, да и новости скорее доберутся. Будет там два человека постоянно курсировать, менять лошадей на них и почти сразу дальше двигаться. Как дальнобойщики. Если телега или сани будут не сильно нагружены, то с такой сменой лошадей они точно за один день доберутся до конечного пункта, там переночуют на такой же станции и обратно двинутся.
Точно, и переночевать будет всегда где, не надеясь на то, что выделят. Вот куда нас засунут в Березе сегодня? На сеновал дружно пойдем? Ну, может меня с Прокопом у Никифора оставят, а остальных куда? Так и место свое всегда будет, а можно и склад небольшой организовать в Илемно, туда торговцы чаще заезжают, да и местных жителей больше сотни будет, с ними можно торговать.
Надо будет только к воде поближе место выбрать, когда речной путь все-таки освоим, то на кораблях же возить станем. А когда невозможно по воде, то вот и на санях с телегами станет проще и быстрее. Кстати, зима же сейчас…»
— Прокоп, а почему мы не по льду идем, а по дороге все едем? Я слышал, что зимой по рекам товары на санях возят, и даже армии передвигают. А мы уже второй год по тропкам извилистым идем.
— Так то Тимофей и ходют по рекам. Кабы на пару седмиц позже в путь вышли, то и мы по льду добраться смогли бы. Сейчас лед еще больно тонок, а сани тяжелые. Да и нас не много, все на тропке уместились.
— Значит ходят по рекам все же?
— Ходют, конечно ходют. По зиме много дорог новых открывается. Ты, Тимофей, подкрепиться желаешь, али до Березы уже потерпим?
Парень лишь поморщился и откинулся на мешки с мукой, укрытые шкурами. Оставалось совсем не много, а там можно будет и поесть уже в нормальной обстановке, да и в баньку наверняка сходить пригласят. В Березе к концу лета тоже поставили такую же печь «по белому», Григорий с парой подмастерьев за пару дней справился, а местные уже должны были дальше сами сруб ставить. Рассчитывались с Тимофеем как обычно плодами своих трудов, в основном поставками леса, а уже как там Никифор отплатил своим людям, неизвестно.
Всадники спешились, распрягли лошадей, задали корм и разбрелись в разные стороны, разминая затекшие конечности, а за одним из них увязался и Тимофей. И так еще насидеться и належаться в санях успеет.
— Ты мне так четко и не сказал, Лютомир, согласны вы к нам перебраться или нет.
— Не все ответили. Вот с нами кто едет, у них семьи в Илемно, с ними еще обсудить хотят.
Всегда уверенному в своих речах десятнику явно было немного не по себе, когда уже больше недели его допытывал парень, а он все не мог дать четкого ответа.