Попаданцы
Шрифт:
– Я вообще-то не о костюме, я о сигаретах... А ты что, думаешь, мы с тобой в армию попали?
– Скажешь тоже!
– Нет, просто ты о дембеле сказал...
– Это я образно выразился. Нет, Илюха, не думаю. Я своё уже отпахал. Чего бы им меня дёргать, да ещё таким изощренным способом... А ты, кстати, срочную-то хоть служил?
Илья отрицательно качнул головой. Распространяться о своей отсрочке он счёл лишним.
– Да нет, это не армия, - стал развивать свою мысль Иванов.
– Сперва бы в военкомат повесткой вызвали. Побеседовали бы, по врачам запустили. Короче, всё в рамках закона.
"Это точно" - подумал Репин.
– Но контора явно не цивильная, - продолжал Андрей.
– ФСБ или какое-то другое силовое ведомство. Заметил, небось - чистота, порядок, тишина, персонал свои обязанности чётко знает и выполняет. Никакого бардака и расхлябанности.
Илья кивнул, ему вспомнилась немногословная и неприступная Мария. Её вышколенность не имела ничего общего с напыщенной демонстрацией профессионализма какой-нибудь секретаршей или офис-менеджером по причине своей природной глупости или завышенной самооценки.
– Может, разведка ГРУ, - пожал плечами Иванов.
– Шпионов из нас делать будут.
– Но я...
– Илья ошарашено посмотрел на товарища.
– Какой из меня разведчик?
– Им виднее. Небось, давно уже всю нашу жизнь наизнанку вывернули, всю подноготную, каждый факт биографии изучили, зацепились за что-то, ну и...
– Но зачем?!
– В разведке такие лихие ребята, как мы с тобой, Илюха, позарез нужны. Они там без нас буквально зашиваются. Вот и решили выдернуть из спокойной мирной жизни двух крутых парней, чтобы они их проблемы решили...
– Взглянув на вытянутое лицо парня, Андрей рассмеялся: - Да шучу я. Я ж тебе советовал привыкать к моим шуткам, а ты все никак врубиться не можешь, когда я шучу, когда серьёзно говорю... А если кроме шуток, то ничего я не знаю - одни предположения. Скоро нас должны на рубон сводить, а потом Кеша обещал резкость во всех вопросах навести. Так что, не мороси, Илюха, поживём - увидим. Может, всё не так уж и плохо. А то ещё заживём, как Джеймсы Бонды!
– Ты Иннокентия Ивановича по-прежнему Кешей называешь?
– Ну... он конечно права качал, - неопределённо ответил Иванов.
– А как ты узнал, где я?
– От девицы. Симпатичная такая, из обслуги. Пока она меня к моему кубрику сопровождала, разговорились...
– Разговорились?!
– удивлённо вскинулся Репин, ощутив нечто похожее на укол ревности.
– А... эту девицу случайно не Марией зовут?
– Елизаветой, - ухмыльнулся Андрей, не обратив внимания на странную реакцию товарища.
– Лиза, Лиза, Лизавета! Я люблю тебя за это... Попка у неё такая, знаешь, - он растопырил пятерни, развел руки в стороны и пружинисто посжимал, будто проверяя на спелость добрый арбуз, - классная попка... А кстати, моя комнатушка недалеко от твоей, искать долго не пришлось. В точности такая же, только окно на плац смотрит.
– На плац?..
– Ага. А ты знаешь, Илюха, я, кажется, понял, где мы.
– То есть...
– Мы на территории воинской части. Вернее, на территории, некогда занимаемой воинской частью. Я только в окно выглянул, сразу понял. Вижу - плац, за ним здания одноэтажные, вытянутые такие. Ясен пень - казармы,
– Так может, это всё-таки армия?
– Не-а. Ни одного военного не заметил. Типы какие-то ходили, но не в форме, а как мы - "люди в черном". А на плацу машины запаркованы, иномарки. Плац, Илюха, место святое. Чтобы на нём машины парковать, надо совсем уж армейских традиций не уважать.
– А в ФСБ не уважают? А в ГРУ?
– При чём здесь ГРУ и ФСБ?!.. Это я так, к примеру сказал.
– Ну ладно, не важно, - сказал Илья, не став зацикливаться на нелогичности рассуждений Андрея.
– Мы на территории бывшей воинской части, а что нам это дает?
– Дело в том, - Андрей таинственно посмотрел на Илью, - что я её узнал.
– Кого?
– Часть, кого!.. И точно знаю, что она больше в списках Министерства Обороны не значится. Собственно, могу ошибаться, может это какая-то другая часть, ведь такие части - как братья-близнецы, но отдельные детали, знаешь... У пищеблока крыльцо больно приметное - высокое и с такими штуковинами резными - дембеля выпендривались, им первую партию за это обещали. КПП на скворечник смахивает; ёлочки опять же голубые. А самое главное - на фасаде клуба из мелкой плиточки связист выложен. Провода зубами сжимает, связь восстанавливает. Матвей Путилов, слышал о таком?
Илья покачал головой.
– Ох, и тёмный ты, Илья, - вздохнул майор запаса.
– Боец такой был, связист. Ему руки минными осколками перебило, а он связь должен был восстановить. Нашел обрыв, а руки не работают, вот и зажал провода зубами, восстановил. В войну это было... Но не суть. Короче, я тут пару раз побывал по делам службы. Давно, на заре туманной юности, так сказать. Здесь тогда отдельный кабельный батальон дислоцировался. Потом меня в северокавказский военный округ служить перевели, а вскоре я с комбатом этой самой части встретился. Там же, на Кавказе. Так он мне рассказал, что часть расформировали, бойцов дембельнули раньше срока, а офицеров раскидали кого куда.
– А почему расформировали?
– Я бы тоже хотел это узнать. И вообще, я не прочь получить ответы на очень многие вопросы, накопившиеся в моей тупой солдатской головенке за двадцать с лихуем лет службы. Да боюсь, хрен когда получу. Начинал служить - армия как армия была, ещё какое-то время держались. За память, за традиции. Потом всё разваливаться стало. А, - Андрей махнул рукой, - считай, в нормальной армии и послужить-то толком не довелось - в разваливающейся служил... Насчёт этой части сам не врубаюсь. Ясен пень - конверсия горбачевская пиндосам на руку, но связисты-то при чем? Я понимаю, ПВО, стратеги...
– А эта часть... она где располагалась?
– Да рядом, вёрст сто пятьдесят от Полынограда.
– В смысле - километров?
– Ну да.
Илья подошёл к окну, заинтересованно посмотрел на забор из оцинкованной стали, ярко блестящий в лучах летнего солнца. В голове молодого человека копошились бунтарские мысли:
"Не так уж он и высок, этот чёртов забор. Впрочем, до верхнего ригеля не дотянуться. Но если приставить что-нибудь наподобие лестницы..."
Андрей встал рядом.