Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

– Утро вечера мудренее?
– криво усмехнулся Илья.

– Почему - утро? Нет, просто некоторое время я буду занят, но уже сегодня, ближе к вечеру, у нас с вами состоится обстоятельный разговор.

– А сейчас, пока ваша... обслуга не пришла, один вопрос задать можно?

– Если он окажется простым и вас удовлетворит короткий ответ.

– Проще некуда.

– Тогда задавайте.

– Какое сегодня число, месяц, день недели, год?

– С утра было пятнадцатое июня. Среда. Год всё тот же...
– Иннокентий Иванович взглянул на наручные часы.
– Сейчас без четверти двенадцать. Дня,

естественно. Вы находились в состоянии искусственного сна чуть более половины суток.

Когда он договаривал слова последней фразы, дверь отворилась.

Илья почему-то ожидал, что сопровождать его к блоку релаксации явится мужчина. Или даже двое мужчин - какие-нибудь коротко стриженые качки с военной выправкой. У Ильи имелись основания полагать, что в этом странном месте его будут удерживать силой. А потому он немало удивился, увидев в дверном проёме молодую женщину отнюдь не гренадёрского роста и телосложения.

Перешагнув порог, незнакомка тут же сделала шаг в сторону, освобождая место для прохода, и замерла у стены в ожидании. Илья, забыв о приличиях, с интересом оглядел её с головы до ног.

Одета была она, как и господин Куратор, во все чёрное - на ней была просторная блуза с длинными рукавами и расклешённая юбка миди. Балахонистость одежды не позволяла чётко определить, хороша или плоха у женщины фигура, но Илья почему-то не сомневался, что в этом отношении у неё всё в порядке - что-то особенное было в осанке, в линии плеч и постановке ног. Недаром говорят: если у женщины хорошая фигура, то это трудно скрыть даже плохо пошитой одеждой.

– У вас что, траур?
– с усмешкой спросил Илья, глядя на вошедшую.
– Или я попал в какую-то религиозную секту?

Женщина была мила, возможно, даже красива, но беспристрастное выражение лица и застывший взгляд не позволяли судить об этом уверенно. На реплику Ильи она никак не отреагировала, даже бровью не повела.

– Илья Владимирович шутит, - обронил Иннокентий Иванович и посмотрел на Репина с некоторым нетерпением, словно хотел сказать ему: "Ну, чего сидишь? За тобой пришли, давай-ка, парень, иди, не мешай работать".

Илья встал и, слегка покачиваясь, всё еще ощущая в мышцах ног многочисленные покалывания, прошёл мимо незнакомки. Оказавшись снаружи, огляделся: он стоял в длинном коридоре, освещенном обычными прямоугольными потолочными светильниками. По обеим стенам коридора располагались двери с прикрученными поверху маленькими эмалированными номерками; все двери, за исключением той, из которой он вышел, были закрыты. В правом торце была глухая стена без окна, а в левом ещё одна дверь, ведущая неизвестно куда - возможно, в такой же коридор, как этот.

Женщина вышла следом и строго сказала:

– Следуйте за мной.

И двинулась налево по коридору.

Илья задержался взглядом на номере двери, закрывшейся за незнакомкой. Тринадцать. Вполне символично...

"А голосок у дамочки, в общем-то, довольно приятный, - мысленно отметил он.
– Вот только какого чёрта она из себя надзирательницу корчит?.. А может и впрямь она моя надзирательница? Или дежурный конвоир. Да нет, тогда бы не я за ней, а она за мной шла. Да с автоматом. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Ха-ха-ха!.."

Однако смешно Репину не было.

– Вообще-то меня Ильей зовут, - представился он, решив наладить

контакт; обычно у него это получалось легко, особенно с женщинами.
– Я...

– Я знаю, - коротко и не очень вежливо ответила та, оборвав Илью на полуслове.

– А вас, простите, как зовут? Возможно, нам придется общаться в дальнейшем, и я хотел бы...

– Мария, - она даже не обернулась.

– Вот и познакомились, Маша.

– Мария, - со значением повторила она.

– Хорошо, Мария, если вам так нравится...
– Илья пожал плечами и с неудовольствием констатировал, что контакт вряд ли состоится. По крайней мере, сегодня.
– Вы - моя надзирательница, Мария?

Она не ответила.

"Да ну и хрен с тобой!
– разозлился вдруг Илья.
– Больно ты мне нужна, Машка-монашка!.."

За дверью действительно оказался ещё один коридор, правда в конце его был дневной свет - по-видимому, там находилась лестничная клетка. Илья шёл следом за Марией и смотрел на ее лодыжки. Они были замечательной формы.

Оставшись один, Иннокентий Иванович взял с тумбочки, с той, что Илья принял за медицинский столик-каталку, металлический обруч с датчиками и со скрученным шнуром и надел его на голову. Потом вернулся к пульту управления, уселся в кресло и воткнул штекер в гнездо на боковой панели одного из приборов. Немного увеличив яркость на мониторах, он стал слушать и наблюдать за мыследействиями второго потенциального рекрута, в данную минуту спящего за ширмой крепким искусственным сном.

Отношение к нему Куратора было неоднозначным. С одной стороны Иннокентия Ивановича устраивала крутость майора - его физическая сила, ловкость и выносливость, и что самое главное - способность подчинять себе волю другого человека. Но вот каким он станет агентом?..

Интеллектуально майор запаса Андрей Иванов несомненно уступал сугубо гражданскому человеку Илье Репину. Он был менее догадлив, тёмен в вопросах компьютерных технологий и что греха таить, плохо образован в принципе. А этот его солдафонский юмор!.. Кроме того, Иванов был начисто лишен такого понятия, как элементарная деликатность, а порою непозволительно груб. Немудрено, что Репин не выдержал и набросился на обидчика с кулаками.

Правда из попытки набить хаму морду ничего не вышло, но это было ясно ещё до начала тестирования: в Репине очень мало агрессии, можно сказать, её нет совсем, а Иванов - боец. Тренированный и жесткий солдат, он сориентирован, натаскан на победу.

"Такие ребята нам нужны, - покивал собственным мыслям Иннокентий Иванович.
– Причём именно эти двое - Иванов и Репин. Это ничего, что они такие разные: будут работать в паре и взаимно дополнять друг друга. Замечательный тандем получится, между прочим. Я это чувствую, а интуиция меня ещё никогда не подводила... И с вербовкой никаких проблем не будет: не зря я решил не скупиться на их компрометацию... Кстати, надо с этими прокурорскими чинами, с Ямщиковым да со Шлёмкиным, что-то решать - слишком дорого эти братики двоюродные стали ЭКОРу обходиться. Магистру что ли об их аппетитах доложить?.. Или...
– Иннокентий Иванович было задумался, но, вздрогнув, поспешно вернулся к действительности.
– Ладно, позже об этом подумаю... Так, а что там наш отважный майор поделывает? Всех уже монстров победил?.."