Помпеи нон грата
Шрифт:
Эту личность я без труда классифицировал как исчезающий и снова возникающий вид «сухопутного боцмана».
– Держи конец! – крикнула ему Исида.
Дальше, по морскому закону, вышеозначенная Исида должна была бросить на берег канат, но ничего подобного не случилось. Катер самостоятельно уткнулся носом в лестницу, а боцман воспринял слова Исиды как приветствие и в ответ помахал рукой.
– Я вас четыре часа дожидаюсь, – пояснил боцман. – Зажарился, как шашлык из баранины!
– Пойди освежись, – предложила ему Исида.
Тут она спрыгнула с катера и
– Давно бы так, – боцман поднялся с лестницы, сунул деньги в карман и попытался снова исчезнуть в коридорах времени…
– Стоять!!! – заорал я.
Все уставились на меня с нескрываемым интересом.
– Он что у вас, бешеный? – растерялся боцман. – Или укачало?
Тогда я тоже перебрался на лестницу и ухватился за редкую пуговицу на расхристанной боцмановской рубашке:
– У меня к вам, милейший, имеется ряд вопросов… Во-первых, вы знаете, что такое дежавю?
– Брось ты это дело, – посоветовала мне Юлия Феликс.
Но я проигнорировал ее замечание и продолжал измываться над боцманом:
– Во-вторых, как вы здесь оказались? И в-третьих… Как вам удается поддерживать свою щетину на уровне пятидневной запущенности? Ни больше, ни меньше…
– Он это ко мне? – уточнил боцман.
– Нет, к Исиде! – фыркнула Юлия Феликс. – Особенно по поводу пятидневной щетины.
– Но-но! – предупредила Исида, крепя канаты от катера к балюстраде некогда городского спуска на пляж.
– И что мне ответить? – спросил боцман.
– Ну, скажи, что перегнал сюда машину и прибыл вместе с нею, – посоветовала Юлия Феликс. – Хотя я тоже не представляю, как ты это сделал…
– На буксире, – пояснил боцман. – Вначале зацепился за поливалку, а потом – за хлебный фургон. Быстро доехали.
– И слава богу, – зевнула Юлия Феликс.
– А что мне ответить по поводу щетины? – снова уточнил боцман.
– А по поводу щетины молчи, – порекомендовала Юлия Феликс. – Это твое ноу-хау!
– Вот! – сообщил мне боцман. – Немедленно отпусти мою пуговицу! Я на нее застегиваюсь!
И мне поневоле пришлось отступить под напором такого веского аргумента.
– Так я быстренько сбегаю в магазин и буду снова сторожить катер? – приосанился боцман.
– Валяй, – разрешила Юлия Феликс.
После чего боцман, как сухопутный краб, обошел меня боком и заспешил вверх по лестнице.
– Вижу, что ты начинаешь осваиваться, – сказала Юлия Феликс, когда мы тоже поднялись по лестнице и я обозрел окрестности…
Все эти печальные, покосившиеся и полуразвалившиеся домики, одичавшие виноградники и закрытые ставнями окна. Правда, было одно помпезное здание в древнеримском стиле, отдаленно напоминающее античный храм или ВДНХ. По этому бельму «на голубом глазу» архитектуры я и понял, где нахожусь.
– Ваши Помпеи – это богом забытый Эйск, – констатировал я. – Только не понимаю, за каким чертом я здесь оказался.
– Женщины и города не сдаются без боя, – как-то туманно заметила Юлия Феликс.
Что я, разумеется, не воспринял как пояснение, а расценил как издевательство.
– Во-первых, никто не
– Юрист, – призналась Юлия Феликс. – И побереги силы… Нам еще по жаре тащиться до гостиницы. А чем тебя не устраивают гинекологи и сексопатологи?
– Эти специалисты мне до лампочки, – растолковал я. – Как и наша глубоко содержательная беседа. Я понял главное: что вместо Помпей меня затащили в Эйск, а за каким, извините, чертом – вопрос второстепенный. Поскольку я не собираюсь здесь жить и размножаться. Только переночую…
Еще я хотел уточнить – с кем именно не планирую размножаться. Со странными юристами и псевдоконтрабандистами. Хотя, по всей вероятности, никто мне этого не предлагал. Просто Исида и Юлия Феликс посмеивались над моими женами, вернее, над тем, что после них осталось. Одни руины, зато умудренные опытом…
[14] Помнится, на заре перестройки, во времена алкогольной блокады, когда водку давали по карточкам, гостил у меня товарищ из Великобритании. Можно сказать, английский джентльмен, а если разобраться, вылитая свинья. Первое, что он сделал, – вылил чай с молоком прямо в унитаз! А ведь это пойло я самолично ему приготовил в знак гостеприимства и согласно сведениям об англичанах, почерпнутым из мировой литературы. Еще думал предложить ему пенициллиновый «хлеб с солью» на вафельном полотенце, да пожалел английского джентльмена. Вдруг у него не совсем хорошо со здоровьем, а тут еще я – в кокошнике и с булыжником; как говорится, «Welсomе», или «Добро пожаловать»!
14
Моралия двенадцатая: «Об английском джентльмене и его королеве».
И тогда, в ответ на демарш с чаем, я спрятал от англичанина пробку. Потому что он затыкал этим приспособлением все, извините, дырки. Такая у них туманная традиция на Альбионе – использовать пробки от ванны не по назначению! И чему их только в Оксфорде учат?! Вот, к примеру, мой англичанин засунет разнесчастную пробку в раковину, напустит туда воды и плещется, как поросенок. Ему говоришь: что ты, собственно, вытворяешь, сэр? Ведь я человеческим языком объяснил, в смысле – по-русски, что наши дырки в раковинах, можно сказать, нестандартной общественно-политической формации. В Англии – одного диаметра, а тут – другого.
«Почему-почему…» По кочану! Еще спроси, почему у нас горячую воду летом отключают! Потому что трубы выкапывают! Профилактика! А вот зимой они сами выскакивают из вечной мерзлоты под высоким давлением! Экспедиция! И тогда отключаются батареи центрального отопления. Как в яранге! Но зато есть электричество! Это старинный русский кроссворд-угадайка – что именно поутру вырубилось! Газ, водоснабжение, центральное отопление, электроэнергия или – к чертовой матери! – все перечисленные услуги сразу.