Полюбить ковбоя

Райкер Ли

На Эрин нахлынула давняя печаль, а затем в ней снова вспыхнул гнев. Неудивительно, что в Шайенне Денни постарался уйти от разговора, и она с яростью воткнула длинную изогнутую иглу в дырку на месте соединения шеи и туловища обезьянки.

– Эрин, – обратилась к ней Мег, – я закончила расставлять товар, что мне делать дальше?

Судя по пустому магазину, день не обещал быть напряженным.

– Можешь приготовить нам кофе.

– Ты не должна платить мне, дорогая, если нет никаких дел.

– Это тоже дело, и я, конечно, заплачу тебе. –

Эрин снова подметила опущенные уголки губ у Мег. – Джейсону даже в голову не приходило работать так же усердно, как ты. – Она немного помолчала. – Мег, что-то произошло после нашего возвращения домой?

– То же самое я хотела спросить у тебя.

– Мне нужно обсудить кое-что с Денни, только и всего. – Она выдавила из себя улыбку, не желая подробно рассказывать и без того встревоженной свекрови о своих страхах и опасениях или докладывать о предложении Кена.

– Он собирается домой один? – спросила Мег.

– Люк и Денни как сиамские близнецы. Так проблема в этом?

– Я просто должна знать, сколько готовить еды. Я не спрашивала бы, если бы мы могли себе позволить кормить дополнительные рты, особенно такие, как у этого клоуна с родео; этот человек ест за троих.

Мег всегда гордилась тем, что готовила еду, против которой никто не мог устоять; ее самой большой наградой было то, что Хенк ел за двоих.

– Понятно. – Эрин постаралась, чтобы ее замечание выглядело ничего не значащим, и, склонившись над обезьянкой, занялась своим шитьем. Значит, это Люк. – Я думала, вы с Люком добрые друзья. Может, поговорим об этом?

Не приняв предложения, Мег схватила с прилавка тряпку, предназначавшуюся для Тимми, и, бросившись к ближайшей полке, зацепила флакон, который упал на пол и разбился на мелкие кусочки.

– Какая же я недотепа! – отругала себя Мег и заспешила за водой и губкой, так как запах розовой туалетной воды быстро распространялся по небольшому магазину.

Пока Мег вытирала лужицу, Эрин, отложив шитье, открыла входную дверь, чтобы проветрить помещение, а заодно дать свекрови время переменить решение.

– Неужели меня видно насквозь? – наконец спросила Мег. – Эрин, я называю себя глупейшей из глупых. А что подумает Денни, если узнает, что я бегаю за Люком?

– Это его дело, но я сомневаюсь, что ты бегаешь за Люком.

Эрин прислонилась к открытой двери, а Мег снова опустилась на пол, опершись на руки, и эта непринужденная поза только подчеркнула стройные линии ее еще упругого тела. Она вполне могла бы сойти за женщину на пятнадцать – двадцать лет моложе.

– Я… позволила ему поцеловать себя. Один раз, – добавила она тут же. – В ту ночь, когда ты осталась с Денни на ярмарке. – Она поймала взгляд Эрин. – Меня давным-давно так не целовали, с тех пор как Хенк заболел. И не могу тебе сказать, насколько это было приятно.

– Думаю, могу себе представить. – Эрин до сих пор вспыхивала каждый раз при воспоминании о ночи в фургоне и о последовавших затем ночах в ее комнате мотеля, об ощущении тела Денни,

о его шепоте в темноте и его губах. – Что плохого в одном поцелуе, в минутном удовольствии?

– Следующее утро, – призналась Мег. – В то воскресенье я оделась с особой тщательностью и пошла на ярмарку, чтобы отвести Тима к Денни, который пообещал взять сына на показательную учебную тренировку наездников-синхронистов, и там увидела Люка. Он разговаривал с девушкой в жилете с бахромой и в ковбойских сапогах, которая была чуть ли не вдвое моложе меня, симпатичной, темноволосой, без единой унции лишнего веса, сидевшей верхом на пегой лошади с белой гривой.

– Кудрявая киска, – определила Эрин.

– Нет, это один из членов комитета родео. Но было видно, что он знает ее давно, по прошлым сезонам и по другим родео, близко знает.

– Ну и что?

– Мне стало ясно, – Мег выпрямилась, позабыв о губке в руке, – что я дряхлая вдова. Я сто лет не сидела на лошади и слишком стара для романов, особенно с мужчиной вроде Люка Хастингса.

Эрин не разделяла неодобрительное отношение Денни к поведению Люка, считая, что, вероятно, это была непроизвольная реакция, как коленный рефлекс, во всяком случае, когда дело касалось его матери.

– Ну и что, что он моложе тебя?

– У него на уме совсем не женитьба, и я, к своему стыду, выложила это ему.

Прежде Эрин не думала, что Мег когда-нибудь сможет вторично выйти замуж, но в то время она была уверена, что Хенк будет жить вечно.

– Люка, вероятно, покоробило мое заявление. Эрин, я же бабушка Тимми. Если у вас с Денни все наладится, я буду счастлива иметь еще внука или двоих. – Она через силу улыбнулась. – Разве это не решит мои проблемы? И с Люком Хастингсом, и с тем, что делать в оставшейся мне жизни… – Мег явно старалась сменить тему.

Эрин, подперев дверь, чтобы она не закрылась, подошла к Мег и взяла ее за руки.

– В любом возрасте можно стать счастливой.

– Тогда последуй собственному совету. – Мег позволила Эрин поднять ее на ноги и широко улыбнулась.

Счастье? Эрин не была уверена, что этим словом можно назвать те ночи в Шайенне, независимо от того, насколько ей было хорошо тогда. Однако она четко знала, что почувствовала, узнав о разведении животных – примерно то же, что Мег почувствовала к Люку Хастингсу, узнав о его планах на будущее. Эрин ни за что не согласится с Денни и не позволит стаду быков нарушить спокойствие Парадиз-Вэлли.

Пока Мег мыла оконную витрину торгового центра, заявив, что ей нужна работа в качестве лекарства, Эрин закончила штопать набивную обезьянку Тимми до следующего раза, когда она лопнет по всем швам, как ее семейная жизнь и доверие к Денни. Эрин не последовала его совету убрать из магазина висячие растения и избавиться от занавесок; она будет продолжать заниматься своим делом в буквальном смысле этого слова и на ранчо, и здесь и добьется того, что «Торговый центр Биттеррут» будет обеспечивать и ее семью.