Полюбить ковбоя
Шрифт:
– Великолепно. Молодец. – Денни взглянул на темноволосую девушку, так крепко вцепившуюся в руку парня, что у нее побелели костяшки пальцев: она смотрела на Денни, отнюдь не разделяя явного восхищения Джейсона. – На следующий сезон ты, наверное, сам будешь выступать на быке во время родео «Лучший из всех».
– Гм, я скорее похож на ребят, которые приходят в торговый центр просто посмотреть на сладости через стекло витрины, вот так.
Денни оглядел худощавую фигуру темноволосого парня от соломенной шляпы без единого пятнышка до новых фирменных сапог.
– Ты
– Есть кое-что поважнее этого, – Джейсон взглянул на стоявшую рядом девушку, а она еще ближе придвинулась к нему, – важнее моего желания получить билет АКПР или даже когда-нибудь выиграть чемпионат мира. – Он улыбнулся девушке, которая залилась очаровательным румянцем, но не взглянул на Денни. – Мои старики привезли нас сюда в Шайенн развлечься – запоздалый подарок к окончанию школы, сказали они, – прежде чем я, вернее, мы оба в сентябре поступим в колледж.
– В колледж? А я думал…
– Я попробовал родео, Денни. – Джейсон не сводил глаз с девушки. – Я понимаю, оно занимает всего несколько недель в году, но я никогда не представлял себе, насколько тяжелы переезды, никогда не думал, что буду чувствовать себя таким одиноким. Мама очень волнуется за меня и…
– И я тоже, – тихо вставила девушка, глядя в глаза Джейсону.
– Она права, и мои родители тоже. – Он взглянул на Денни. – Я хочу сказать, что могу заниматься родео, пока не стану таким старым, – он оборвал себя на полуслове, – пока не стану слишком старым, чтобы ездить верхом, но, возможно, никогда не достигну вершины. На той неделе в Небраске я сильно ударился, получил легкое сотрясение… и рядом со мной не было никого, кто позаботился бы обо мне, когда моя голова готова была расколоться пополам.
– Это часть работы, Джейсон, ты же знаешь. – Денни сжал свою веревку.
– Но я не такой крепкий, как ты, и понимаю, что не так хорош, как был ты в моем возрасте. Сколько раз ты получал ушибы, Денни? Я уверен, что не хочу закончить тем, что разобьюсь или стану инвалидом; или, как говорит отец, обнаружу, что упустил все свои возможности. – Он сжал плечи девушки. – Я уверен, что не хочу терять то, что уже имею. – Словно почувствовав, что сказал много лишнего, он бросил Денни смущенную улыбку, а Денни, прощаясь с Джейсоном, крепко пожал ему руку, как бы выражая свою поддержку.
– Я рад, что снова встретился с тобой, – сказал Джейсон. – Сегодня был скверный бык, но хорошая скачка.
– Спасибо. – «Дерьмовая скачка», – добавил про себя Денни.
Внезапно Денни почувствовал себя человеком, у которого все в прошлом – и его очки, и очки этого парня из Техаса, которые объявил диктор: «Девяносто одно очко!» А теперь Джейсон Баркер, быть может, по молодости немного бестактно, но вполне обоснованно объяснил, насколько Денни глуп и безответственен и что выбранный Денни образ жизни был одной большой ошибкой.
– Джейсон! – Эрин подошла к ним со стороны загонов, обняла юношу за плечи и поцеловала в щеку. – Только взгляните на него – взрослеет не по дням, а по часам! А это кто? – Она обернулась к девушке,
– Вы нашли кого-нибудь для работы в магазине? – спросил Джейсон.
– Да, пожилую женщину, вдову, на неполный день, – ответила Эрин. – На этой неделе я оставила магазин на нее, но Дейзи обещала присмотреть.
– Вам повезет, – глаза Джейсона озорно сверкнули, – если, вернувшись, вы найдете свой магазин в порядке.
Эрин и Джейсон непринужденно болтали, как будто никогда не говорили друг другу обидных слов, но Денни не слушал их, мысленно он превращал свои шестьдесят девять в победные девяносто шесть очков, в тысячи долларов и в желанную пряжку.
Эрин попрощалась с Джейсоном, и парень, уходя, похлопал Денни по плечу, как один ковбой-ветеран другого, словно уравнивая его с собой.
Каждый сезон Шайенн был одним из четырех главных родео в мире, и Денни всегда любил его больше, чем конноспортивный фестиваль в Калгари, «Родео Салинаса» или «Пендлтонскую карусель». В этом году у него все складывалось удачно, но что, если он заблуждался относительно родео, заблуждался всю свою жизнь?
Как только Джейсон ушел, Денни немедленно повернул Эрин лицом к себе и грубо поцеловал.
– Зачем так? – спросила Эрин, когда он отпустил ее и она убрала волосы с его влажного плеча.
– Знаешь, – не ответил он на ее вопрос, – пойдем домой.
Она посмотрела в сторону парковочной площадки.
– Нет, к тебе в мотель, в твою комнату.
В это лето приезд Эрин стал самой лучшей частью Дней границы. Новое счастливое выражение ее лица подтверждало, что она и сама получает удовольствие, принося ему радость. В постели Денни, которой в последние несколько ночей стала постель в комнате Эрин в мотеле, она была безудержно страстной, какой Денни никогда ее не помнил. В скором времени он, возможно, уйдет от больших денег, уступит свое место кому-нибудь помоложе, но он все-таки еще мужчина.
– В мою комнату?
– На весь оставшийся день и вечер.
Фургон снова был в распоряжении Люка после той ночи, поэтому комната Эрин оставалась свободной. Эрин больше не произнесла ни слова. Она нашла Мег, чтобы удостовериться, что о Тимми есть кому позаботиться. Мег и Люк пообещали мальчику обед после того, как Люк закончит свою клоунаду, а потом вечер на карнавале под открытым небом вместо концерта кантри-музыки в исполнении Алана Джексона, на который они собирались пойти все вместе.
– Мы с Тимми вернемся поздно, – заверила их мать Денни, уловив настроение сына.
Его нетерпение, его желание, казалось, не остывали, а все больше разгорались, с каждым взлетом к наивысшей точке блаженства. Он считал, что теперь у них состоялся наконец медовый месяц.
Послеполуденный раскат грома, обычный для этих мест, как нельзя лучше соответствовал его настроению. По дороге в мотель они молчали, но Денни чувствовал, что Эрин наблюдает за ним. Это еще сильнее заводило его, хотя он уже ненавидел себя за то, что уподоблялся взбесившемуся быку.