Полюбить ковбоя
Шрифт:
Эрин высвободила свои руки и, спрятав в них лицо, потерлась о щеку Денни и о его густые волосы.
– Я знаю, тебе не нравится идея разведения животных, но чем я могу заниматься, когда перестану объезжать быков? Ты когда-нибудь думала об этом? – Он заглянул ей в глаза. – Сознаюсь, я – нет, наверное, до тех пор, пока Тимми не сломал руку и я не приехал опять в Парадиз-Вэлли. – Денни тяжело вздохнул и постарался, чтобы его голос не задрожал. – Я никогда не посещал колледж, ты знаешь; а современные ребята – ребята возраста Джейсона Баркера – получают образование и занимаются родео
– Я так привыкла, что ты выступаешь в соревнованиях, что никогда не думала о том, что ты будешь делать, когда уйдешь из родео.
– Ты и не должна была над этим задумываться, мы же не жили вместе. – Он положил руки на колени. – Эрин, мне сейчас тридцать шесть, как я могу начинать что-либо заново?
– Не знаю.
– Так о чем, черт возьми, мы спорим? – Денни смотрел на свои руки, а Эрин смотрела на его бицепсы. – Кен говорит, что я не имею никаких прав на часть ранчо, так что разведение животных скорее всего просто еще одна мечта. Если я не смогу убедить тебя или Кена…
При этих его словах Эрин выпрямилась. Настаивая на своем, она, как Хенк и Кен, выгнала его, или, как сказала Дейзи, не оставила ему другого выбора, кроме как уйти. Денни опустил голову и закрыл глаза, а Эрин прошептала слова, которые таила от него так долго, она не могла сдержать их, как сейчас не могла сдержать слез.
– Денни, не важно, что… Денни, я люблю тебя.
Она обвила руками его шею и поцеловала, ее слезы смочили их губы, сделав их солеными и скользкими, но Эрин не смогла бы поклясться, что плакала она одна. Зажмурившись, она не отпускала Денни, пока не почувствовала, как сильные руки сомкнулись вокруг нее.
– Эрин, ты нужна мне, сейчас, – прошептал он.
Она почувствовала, как солнце ласкает ее кожу, открыла глаза, обнаружила, что Денни смотрит на нее, и, чуть откинув назад голову, улыбнулась сквозь слезы ясному небу.
– Прямо здесь?
– Или в землянке, если хочешь.
Прочтя мольбу в его глазах, Эрин, не сказав ни слова, выскользнула из его объятий, взяла одеяло, когда Денни тоже встал с него, и понесла его внутрь. Ее глаза еще не привыкли, и темнота внутри показалась ей кромешной; сильный запах земли звал ее – ее и Денни – внутрь, но она нерешительно остановилась на пороге. Подойдя сзади, Денни положил руки ей на плечи и повернул Эрин к себе.
– Я хочу… тебя, – призналась она, – но мне страшно.
В Шайенне она чувствовала желание, сильное и острое, которое только возрастало с каждым разом и, казалось, существовало само по себе, угрожая захлестнуть ее; сейчас желание стало новым, более мягким и более сильным.
– В первый раз ты не боялась.
Держа одеяло между ними, она прошептала:
– Тогда я не знала, что может случиться, если я кого-то так сильно полюблю.
– Не бойся.
Когда, взяв у нее одеяло, Денни волной расстелил его на земляном полу и потянул на него Эрин, она ощутила, как его обожженная солнцем кожа согревает и успокаивает ее. Денни лег на нее и без улыбки заглянул ей в глаза, и Эрин показалось, что он чувствует тот же страх, только не хочет в этом признаться.
– Это так же, как с быками, которые нагоняют на тебя страх, –
Через открытую дверь было слышно только, как рядом мягко дышит и фыркает Кемосабе, жуя траву, а внизу, в долине, сладко поют птицы. Там, где они когда-то впервые были вместе, они раздели один другого в темноте и отдали друг другу все то, что должны были отдать.
Денни поцеловал ее обнаженную грудь и коснулся ее губ, а Эрин в ответ погладила мягкие шелковистые волосы на его груди и уголки его рта. Они обменялись несколькими легкими нежными поцелуями, а потом более долгим, полным страсти, от которого Денни застонал, а Эрин с мольбой прошептала:
– Денни, прошу тебя…
– Что бы ты ни говорила мне, – Денни устроился поудобнее, – ты не собираешься замуж за Кена.
– Нет, – подтвердила она, и вскоре они уже не могли произнести ни слова; но теперь им слова были не нужны, им не нужно было ничего, кроме друг друга.
Наконец с мучительной медлительностью, не отрывая взгляда от ее глаз, Денни вошел в нее, погружаясь все глубже и глубже, пока Эрин не почувствовала, что он достиг самой ее души.
– Эрин, ты чувствуешь меня, – прошептал он в благодатной темноте землянки, – ты знаешь, что такое любовь?
– Да. – Она крепче прижала его, поднимаясь к нему, ища и встречая его. – Да!
– Начнем все сначала, – шепнул Денни, – отбросим все прежнее. Мы сможем это сделать.
Глава 17
Просыпаясь по утрам, Эрин слышала, как внутри нее сладостно-горькой музыкой любви звучит обещание Денни, и сейчас, лежа рядом с ним в постели, которую они так редко разделяли за тринадцать лет супружеской жизни, она снова закрыла глаза и подумала, что уже прошло почти две недели.
Как было намечено, в первый уик-энд Денни встретился с Люком в Бель-Фурше, там он занял второе место, получил приличные деньги и в воскресенье вечером снова приехал домой в приподнятом настроении. В каждый свой приезд в Парадиз-Вэлли Денни продолжал чинить изгороди и вскоре принялся за ремонт конюшен, но в последний уик-энд он «просто должен был поехать в Гордон, штат Небраска», где стал первым, а по пути обратно занял третье место в менее престижном родео, заработав там деньги, которые почти целиком пошли в уплату за переезд. И теперь Эрин уже ждала, что в следующую среду он снова уедет.
В последнем номере «Спортивных новостей профессионального родео» его поставили на четырнадцатое место в мировой классификации; если он останется, то рискует не попасть в национальные финалы, для которых отбирали пятнадцать лучших наездников.
Если таким способом Денни собирался «отбросить все прежнее», она не знала, как долго их договор будет иметь силу; они больше не заводили разговор о разведении животных и избегали всех тем, которые могли вызвать спор.
Эрин повернулась, чтобы размять плечо, которое разболелось оттого, что она всю ночь спала, свернувшись возле Денни; она могла бы так спать с ним бесконечно, но прежде, когда они пытались наладить свою семейную жизнь, у них ничего не получалось.