Полюбить ковбоя
Шрифт:
– Держись, Тим! – крикнул Денни.
– Денни, останови же его! – Ей хотелось, чтобы Денни что-нибудь сделал, чтобы остановил эту дикую скачку, чтобы спустил ее ребенка на землю.
С криком она добежала до ворот кораля, но они оказались закрытыми и запертыми на задвижку, для Денни это не было препятствием, как и в тот раз, он забрался на перекладину и перемахнул через изгородь, приземлившись рядом с Тимми и пестрым конем. Лошадь шарахнулась в сторону, едва не столкнувшись с Денни, и метнулась к дальнему повороту перед прямым участком на другой стороне
– Не входи сюда! – не оборачиваясь, бросил ей Денни.
Он пересек круг, очевидно, надеясь перехватить лошадь и поймать поводья, но Кемосабе бросился в противоположную сторону, и Тимми совсем сполз набок.
– Держись! – кричал Денни.
Открыв ворота, Эрин побежала за ним, в этот раз она не будет держаться позади, как тогда. Тимми никак не мог ни схватить поводья, ни загнать Кемосабе в угол: он еще не знал, как это делается.
Денни попробовал оттеснить лошадь к углу изгороди, но его первая попытка не удалась, и вторая, когда Эрин создала собой препятствие с другой стороны, чтобы лошадь оказалась между ними, тоже провалилась. Кемосабе летел, прижав уши, его ноздри раздувались, а огромное тело уклонялось от них всякий раз, когда Эрин или Денни оказывались рядом.
– Проклятие! – ругался Денни.
– Папа, останови меня! – Тимми обезумел от страха.
– Стой, сукин ты сын!
Кемосабе навострил уши: он наконец услышал голос хозяина. Эрин стала молиться.
Боже милостивый, пожалуйста, спаси его.
Лошадь замедлила бег, Денни встал перед ней, и Эрин подбежала к нему. Словно на состязаниях, когда наездник разворачивает лошадь к следующему из трех препятствий, Кемосабе потихоньку остановился, тяжело дыша и вздрагивая. Тимми с криком свалился на руки отца, уткнулся в его плечо и разрыдался:
– Я думал, что умру.
– Ты держался прекрасно, Тимми, – хватая воздух, успокоил его Денни, и Эрин заметила, что она сама дышит так же тяжело, как и Денни.
Она услышала, как стукнула задвижка, ворота распахнулись, и через кораль к ним сзади подбежала Мег.
– Что с ним? О Господи, Денни! Эрин, он?..
– Успокойся, мама, с ним все в порядке.
– Дай его мне, – сказала Эрин, встретившись взглядом с Денни.
– Он в порядке, – еще раз подтвердил Денни.
– Я сама это решу. – В ушах у нее стучало. Денни отвел взгляд и погладил сына по спине, прежде чем передать его в руки Эрин.
Она прижала к себе сына и чуть не задушила его. Ведь еще немного, и его могло бы не быть. Тимми хрипло дышал и всхлипывал в ее объятиях.
– Бедный ребенок, – вздохнула Мег, подойдя ближе.
Она, как и Эрин, гладила его, ощупывала, осматривала, чтобы убедиться, что он жив, что он с ней. Эрин почувствовала страшную слабость, она чуть отстранилась от сына и посмотрела в его заплаканное лицо и широко раскрытые глаза, а Тим, обхватив ее ногами за талию и положив
– Мама, я хорошо скакал на нем?
– О Господи.
– Дорогой мой малыш. – Мег пригладила внуку волосы.
– Возьми его в дом, – Эрин передала сына свекрови, – и вымой ему лицо и руки.
– Хочешь большущий стакан лимонада и сладких булочек? – Мег нежно прижала его к себе.
– Хочу, бабушка.
Денни не произнес ни слова и все еще стоял там, где Эрин оставила его. Влажные волосы прилипли к голове, а один завиток свисал на глаза. Он, как и Эрин, тяжело дышал, и при каждом вдохе рубашка прилипала к груди, а в глазах было то же самое выражение.
Расстояние между ней и Денни, эти несколько футов, показались ей тысячами миль.
– Ты воспитал хорошего наездника. – Она старалась контролировать свой тон.
– Это я виноват. – Он подошел к ней, еле волоча ноги. – До моего отъезда Тим хотел показать мне, как он ездит верхом. А я – я не выдержал бы… – Он рассказал ей, что обещал сыну в следующее лето найти более подходящую лошадь. – Я сказал, чтобы он ездил верхом на Кемосабе, пока можно.
– И он решил, что это нужно сделать сейчас же.
– Видимо, да.
– Что ж, ты абсолютно прав, это исключительно твоя вина, – накинулась на него Эрин, без всякого сострадания глядя ему в глаза. – Ты поощряешь его, даешь ему обещания, которые не собираешься выполнять.
– Потише, пожалуйста, а то снова напугаешь лошадь, – перебил ее Денни, повернувшись к Кемосабе.
– Я его не пугала.
Когда Денни провел рукой по шкуре Кемосабе, он вздрогнул и топнул ногой, а когда Денни во второй раз коснулся пятнышка на холке, дернул головой и попытался укусить хозяина.
– Его ужалила оса. – Денни погладил рубец на шкуре Сабе. – Наверное, под навесом конюшни осиное гнездо, они гнездятся там почти каждое лето, нужно его уничтожить.
– Дело не в этом.
– А в чем? – Похлопав Кемосабе по шее, он снова обернулся к Эрин. – В чем дело, Эрин? Почему ты не осталась там, где я тебе велел, за оградой?
– Я не хочу, чтобы ты учил Тимми ездить верхом. Я не хочу, чтобы ты сажал его на более подходящую – или, вернее, вообще на лошадь. Я не хочу, чтобы все летние каникулы он проводил с тобой в турне. И помимо всего прочего, я не хочу, чтобы он отрабатывал движения и грезил о том, что в один прекрасный день станет наездником-профессионалом.
– Я уже говорил тебе раньше, он нормальный ребенок.
– Значит, пусть катается на своем велосипеде.
– Но, черт побери, он сломал руку, как раз катаясь на велосипеде.
– Стараясь походить на тебя! Рисковать своей шеей – ради чего, ради пряжки на ремне? – Она злилась, но одновременно была напугана.
– Ты же и раньше знала, что лошадь может понести. – Денни дотронулся до ее локтя, и она почувствовала, какая липкая у него ладонь. – Несколько раз ты испытала это на себе. Тим не пострадал, и если однажды его потянет на родео, тебе придется отпустить его.