Полюбить ковбоя
Шрифт:
– В фургоне. Проклятое место, чтобы начинать какое-либо дело. – Он помолчал. – Проклятое дело.
«Проклятое место, чтобы начинать семейную жизнь», – подумала она.
– Куда вы направляетесь дальше?
Он замялся, словно сомневаясь, что ее это действительно интересует.
– В Шайенн.
– Хм, большой кутеж?
Там всегда бывало огромное сборище; в город, большой по стандартам Суитуотера, насчитывавший около пятидесяти тысяч жителей, съезжалось вдвое больше гостей. Вскоре после свадьбы, когда Эрин еще верила, что у них все будет хорошо, она ездила
– Хочешь приехать? – Денни напугал ее своим вопросом.
– Приехать?
– В Шайенн. – Он усмехнулся. – Вместе с Тимом.
В его тоне она услышала вызов и уверенность в том, что она ответит «нет». Эрин взбила подушку и поудобнее пристроила ее у спинки кровати.
– Чтобы взбудоражить его, да?
– И меня тоже. – Его ленивый голос вызвал у нее боль, потому что всегда, когда он звонил вечером после родео, он казался усталым и одиноким. – А как насчет вас, миссис Синклер? Я не собирался приглашать вас, но эта идея мне нравится.
– Я подумаю над тем, чтобы отправить Тимми. – Она потерла палец, на котором раньше носила кольцо.
– Я имел в виду вас обоих. – Он сделал паузу. – За ним ведь некому будет присматривать, пока я буду ездить верхом.
Точно так же, как в Эннисе и Ливингстоне. Она принесла свои извинения, пора заканчивать разговор.
– Я… – она не могла произнести слово «нет», – я подумаю.
– Утро вечера мудренее.
– Я еще не сказала «да».
– Мечтаешь обо мне?
– Разве только в ночных кошмарах. – Но он уже положил трубку; положил нежно, представила она себе, так же нежно, как обнимал ее по ночам.
Приподнятое настроение Мег и Тимми доказывало, что ничто не забывается.
– Думаю, тебе стоит поехать, – сказала ей Мег на следующее утро.
– Папочка был таким грустным, когда уезжал, – добавил Тимми, забавляясь хлопьями «Фростед флейкс» во время завтрака. – Он хочет, чтобы я приехал. Ему стало бы веселее, если бы мы приехали посмотреть его выступление.
Эрин чуть не поперхнулась утренним кофе, но ничего не пообещала. Она не скажет им о Шайенне, пока не обдумает все сама.
– Там видно будет.
– Ты всегда так говоришь, когда хочешь сказать «нет». – Тимми пнул ножку ее стула.
– Я тоже поеду. – Мег присоединилась к ним, поставив на стол блюдо с золотистым омлетом и ломтиками бекона. – С тех пор как умер Хенк, я никуда не ездила. Помнишь, – оживилась она, – как мы путешествовали по всему штату во время ярмарок и ездили даже в Вайоминг и в Юту?
Хенк купил подержанный большой пассажирский автомобиль с закрытым кузовом, и в нем они и путешествовали, на ночь припарковывая его возле мотеля, и дети – мальчики и Эрин – спали в нем на заднем и боковых сиденьях, а Хенк и Мег ночевали в комнате мотеля, «чтобы хоть ночью не слышать детского визга», говорил Хенк. Значение его слов Эрин поняла намного позже. Однажды Денни объяснил ей, что старшие Синклеры просто хотели уединения.
– Помню, – ответила Эрин, – это были хорошие времена.
– Гаррет,
– И ты танцевала, мама? – С ложки Тимми в тарелку с овсянкой капало молоко.
– Ну конечно. – Мег не дала Эрин ответить. – Она училась танцевать у твоего отца и Кена. – Мег засмеялась. – Боже, они так крутили эту маленькую девочку, что я боялась, как бы с тебя, Эрин, не слетели все юбки.
– Я всегда считала неуместным соперничество между братьями, их стремление использовать каждую возможность, чтобы показать мне, кто, по их мнению, главный.
– Папочка хороший танцор? – усмехнувшись, спросил Тимми.
– Конечно. – Мег лопаточкой положила омлет на тарелку Эрин. – Представляю, какие танцы будут в Шайенне.
– Бабушка, танцы бывают там каждую субботу после родео, – объяснил ей Тимми, считая себя знатоком после июньского турне.
– Да, а больше всего танцуют на Дне границы, – согласилась Мег, – но это еще не все. Каждый вечер устраивают концерты с участием знаменитостей, с кантри-музыкой.
– Вы оба прекратите?
Эрин занялась своим завтраком, а когда снова подняла глаза и увидела, как Мег и Тимми ухмыляются, то не могла не рассмеяться.
– Ты могла бы развлечься, Эрин.
– Да, мама, – Тимми изучал свой гипс, – могла бы повеселиться вместе с папой. – Его подвижное личико неожиданно изменило выражение. – Ой, бабушка, зачем ты ущипнула меня под столом?
Эрин, посмотрев в потолок, встала, отошла с тарелкой к рабочему столу, потом сполоснула ее, положила в посудомоечную машину и только после этого ответила:
– Я же сказала, что подумаю.
– Думай побыстрей, мамочка, и скажи «да».
– Я подумаю позже, а сейчас я опаздываю на работу.
– Я же говорю тебе, они не приедут, – говорил Денни Люку в то же самое утро, пересекая на пикапе штат Юта неподалеку от Большого Соленого озера, при взгляде на которое перехватывало дыхание.
Они с Люком направлялись в Вайоминг, но не особенно спешили. Так как соревнования в Шайенне должны были начаться не раньше чем в конце недели и следующее выступление Люка по расписанию должно было состояться именно там, они решили по дороге заскочить еще на одно или два родео поменьше. После вчерашнего вечернего звонка Эрин Денни немного успокоился, у него появилась надежда, но он все еще был уверен, что она не приедет в Шайенн.
– Может, твоя мать и Тим уговорят Эрин приехать, – заметил Люк, – эта парочка весьма настойчива.
– Они потратили много времени на то, чтобы свести нас на ранчо, – засмеялся Денни. – Пожалуй, они могут уломать ее.
Но ему хотелось, чтобы Эрин сама пришла к такому решению, чтобы приехала по доброй воле. Но эта мысль не утешила его, он хорошо знал Эрин и понимал, что она может раздумывать, пока не закончится Шайенн. Люк развернул пластинку ярко-розовой жевательной резинки и, сунув ее за щеку, мечтательно сказал: