Полуночные грехи

Логан Кимберли

– Толливер сказал, что вы нашли моего отчима, – без обиняков приступил Коннор к делу, когда подошел к нему поближе. – Вы уже допросили его?

– О да, мы его обнаружили, – медленно сказал Аль-бертсон, засунув руки в карманы пальто, а потом пристально посмотрел на Коннора из-под нахмуренных бровей. – Но мы не сможем его допросить.

– Что это значит?

– Он мертв. Причем с момента смерти прошло уже много времени. Очень неприятное зрелище. Даже более отвратительное, чем то, что мы увидели, в комнате Уилбура Форбса.

– Это невозможно.

– Ну, можете

сказать это трупу.

Коннор оттолкнул сыщика и вошел в лачугу. Практически сразу он почувствовал запах, который за последнюю неделю стал для него слишком знакомым. Запах крови.

И опять она была повсюду. В центре комнаты лежала какая-то порезанная в клочья бесформенная куча, в которой с трудом угадывалось человеческое тело.

– Я бы заметил, что это полностью опровергает вашу теорию, что убийцей является Йен Траск, – сухо сказал Альбертсон.

Коннор был ошеломлен. Все теряло смысл. Он был настолько уверен, что виновным должен быть Траск, что теперь, когда у него отняли эту уверенность, у него буквально закружилась голова.

– Я не понимаю, – пробормотал Коннор, почесав затылок жестом, полным изумления и растерянности. – Если не Траск, то кто?

– Кем бы он ни был, – сказал Альбертсон, подойдя к нему поближе, – этот человек оставил вам еще одно послание. – И он указал на дальний угол лачуги.

Коннор повернул голову и увидел, что на гниющей стене кровью, которая уже давно высохла, были выведены слова: «Тынесможешьспрятатьсяотсвоегоотражения».

И ниже корявыми буквами:

«ГрейсониМонрошиппинг».

Черт побери, неужели ублюдок теперь решил разделаться с его компанией?

– Есть какие-то идеи? – спросил его Альбертсон, приподняв бровь. – Вам что-то говорит эта надпись?

Коннор покачал головой и попытался навести порядок в хаосе мыслей. Еще одна ссылка на зеркала. Джиллиан довольно долго настаивала, что зеркала имеют какое-то значение для убийцы. Но какое именно?

Внезапно новое предположение родилось в голове Коннора, словно кто-то со всей силой ударил его кулаком. Это настолько потрясло его, что он чуть не потерял способность двигаться. Конечно, такого не может быть. И все же...

Коннор выскочил из хижины к наемному экипажу.

– Монро? – раздался позади него голос Толливера. – Куда вы собрались?

– В контору, – крикнул он. – Как только закончите, приезжайте. У меня нехорошее предчувствие...

В смятении Коннор указал вознице, куда ехать. О да, у него было очень нехорошее предчувствие. Поскольку то, о чем он думал, не могло произойти.

Или все-таки могло?

Когда Бреннан Монро потащил Джиллиан

по лестнице на второй этаж здания, она попыталась обернуться и посмотреть на мужчину, который лежал на полу фойе. Она молила Бога, чтобы ей удалось заметить хоть какой-нибудь признак жизни.

– Не стоит волноваться за мистера Ангера, леди Джиллиан, – как будто прочитав ее мысли, произнес Бреннан. В тоне его голоса звучали едва заметные нотки веселья. – Секретарь брата все еще жив. Я просто сделал так, чтобы он потерял сознание. Коннор не испытывает к нему никаких чувств, поэтому я не собираюсь убивать его. Но не могу обещать, что буду придерживаться такого же мнения в дальнейшем.

Ужас, которого Джиллиан никогда раньше не испытывала, проник в каждую клеточку ее тела, отчего кровь застыла в жилах, а кожа покрылась мурашками. Она была в руках сумасшедшего и понятия не имела, как от него избавиться.

– Наверное, вы повели себя так, что несчастный мужчина поверил, будто вы – Коннор, – сказала Джиллиан.

Она изо всех сил старалась делать вид, будто ее не смущает острое лезвие ножа.

Он так крепко прижимал ее к груди, что она почувствовала, как Бреннан, волочивший ее по коридору, пожал плечами.

– Иногда очень полезно иметь брата-близнеца. Люди могут быть очень доверчивыми. Они никогда не вглядываются в то, что видят перед собой.

– Вы говорите о Стюарте Грейсоне?

Бреннан открыл кабинет Коннора, втолкнул туда Джиллиан, а потом ногой захлопнул за собой дверь. Мужчина не спускал с нее злобного взгляда.

– Да, я говорю о Стюарте Грейсоне, о Пег Ридли, о Селине Дюваль. С ней я кое-чем занялся, прежде чем порешить ее. Ну, ты понимаешь, о чем я толкую? У моего брата хороший вкус.

Джиллиан задрожала от отвращения, когда почувствовала на себе его похотливый взгляд. Она отшатнулась, чтобы между ними оказался тяжелый письменный стол Коннора. Конечно, если Бреннан решит атаковать, то она не сможет защититься, но так Джиллиан чувствовала себя в большей безопасности.

Бреннан засмеялся, будто его позабавила ее уловка, потом взмахнул перед собой ножом, наслаждаясь тем, как Джиллиан испуганно охнула.

– Они все впускали меня, – продолжил Бреннан, – даже не подозревая о своей ошибке, пока не становилось слишком поздно. Забавно. Тот чудной старикашка Ледбеттер оказался единственным, кто понял, что я не Коннор, поэтому мне пришлось действовать жестко.

Джиллиан заставила себятгодавить страх и начала быстро соображать. Так должен был вести себя опытный детектив. Избавиться от всех эмоций. Использовать мозги, чтобы найти выход из ситуации.

Ей нужно разговорить его. Джиллиан понятия не имела, куда ушел Коннор, но она верила, что скоро он появится в здании.

Иначе она обречена.

– Зачем, Бреннан? – мягким голосом спросила молодая женщина. – Зачем вы делаете все это? Коннор – ваш брат. Он любит вас.

– Любит меня? – Мужчина покачал головой. По его лицу было видно, что он не верит ей. – Разумеется, мой брат любит меня. Он натравил на меня полицейских и спокойно смотрел, когда в меня стреляли.