Полуночные грехи

Логан Кимберли

Встав со своего места, она расправила юбки и придала чертам лица вежливое выражение. Когда пара появилась в зале, Гвинет тут же понеслась к ней, словно корабль на всех парусах.

– Вот и вы, моя дорогая бедняжка, – потоком хлынули слова из ее уст. – Я услышала о вас совершенно отвратительные слухи и решила приехать, чтобы лично во всем разобраться.

Джиллиан вопросительно посмотрела на нее:

– Разобраться в чем?

– Как в чем? Правдивы ли слухи или нет. В некоторое просто невозможно поверить.

Но с другой стороны, мы ведь говорим о вас, не так ли?

– Гвинет... – предостерегающе начал Томас, но Джиллиан остановила его взмахом руки.

– Ничего, лорд Шиптон, все в порядке, – произнесла она. – Я уверена, что в словах леди Гвинет не таится ничего дурного. – Она прищурила глаза и посмотрела в сторону светловолосой гостьи: – Ведь это так, леди Гвинет?

– Разумеется. А теперь расскажите мне обо всем. Это правда? Неужели у вас была связь с торговцем?

Ей не следовало удивляться, услышав такой оскорбительный вопрос, но Джиллиан была шокирована. Ей пришлось приложить все усилия, чтобы ответить гостье спокойным, сдержанным тоном:

– Я полагаю, что это не ваше дело.

– Вы ведете себя так, будто об этом не знает весь Лондон. Все уже слышали эту историю. Вы наверняка можете рассказать мне какие-нибудь подробности.

– Честно говоря, леди Гвинет, мне вообще не хочется с вами ни о чем говорить.

Тетя Оливия, находившаяся на другом конце комнаты, издала негодующий вздох, но Джиллиан ее проигнорировала. Ее внимание было сосредоточено на изысканной блондинке, стоявшей перед ней. Она уже давьо поняла, какое хищное животное скрывалось под этой маской утонченности, и у нее не было желания демонстрировать ей слабость.

– Вот это да! – Леди Гвинет бросила на нее хитрый взгляд из-под опущенных ресниц и самодовольно ухмыльнулась ей лицемерной улыбкой. – Ваши манеры точно оставляют желать лучшего, не так ли? Но ведь, в конце концов, ваша мать была всего лишь актрисой?

– На самом деле, леди Гвинет, я бы сказал, что это вам стоило бы немного поработать над своими манерами.

Низкий голос донесся со стороны двери. Все перевели взгляд на высокого широкоплечего мужчину, который стоял на пороге, практически заслоняя проход.

Сердце Джиллиан чуть не выпрыгнуло из груди.

– Коннор!

Он быстро прошел по комнате, не сводя с Джиллиан взгляда, и встал рядом с ней, повернув суровое лицо к леди Гвинет.

– Леди Джиллиан, – сказал он ей мягким голосом, – является самой красивой, самой чудесной и восхитительной женщиной, которую я когда-либо встречал. И по моему мнению, дамы вроде вас просто меркнут рядом с ней. А теперь, я думаю, вам пора уходить.

Гвинет выпрямилась с высокомерным видом. Ее щеки стали ярко-красными.

– Нет, больше ноги моей здесь не будет. Вот что я получаю, когда пытаюсь протянуть оливковую ветвь кому-нибудь из этой семьи. Пойдем,

Томас.

Она направилась к двери и вышла, ни разу не обернувшись назад.

Но Томас не сразу выполнил ее приказ. Он задержался и посмотрел в глаза Джиллиан. Его взгляд был печальным и сожалеющим.

– Прости меня, Джиллиан. За все.

В этот момент она поняла, каким человеком на самом деле был Томас. Этот мужчина действительно испытывал к ней глубокие чувства, но был слишком слабым, чтобы противостоять давлению со стороны семьи и общества.

Ее мама оказалась права; с ним она никогда не была бы счастлива.

Поклонившись, виконт последовал за своей невестой.

Настала напряженная тишина, которую осмелилась нарушить Мора. Удивительно жизнерадостным голосом она произнесла:

– Ну, мне кажется, что теперь мы должны оставить вас наедине.

– Наедине? – Леди Оливия уставилась на племянницу так, будто та потеряла разум. – Я так не думаю. Это совсем неприлично. Особенно после...

– Пойдем, тетя Оливия. Я сомневаюсь, что нам стоит волноваться насчет приличий после всех этих сплетен. Вы со мной согласны?

Второй раз задень Мора пришла ей на помощь. Джиллиан оставалось лишь с изумлением наблюдать, как сестра подмигнула ей, потом взяла тетю под руку ивывела протестующую женщину из комнаты, а потом сама закрыла за ними дверь.

Опять воцарилась мучительная пауза. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Коннор заговорил:

– Прости, что не пришел к тебе раньше. Я хотел заглянуть, но навалилось столько дел.– Он замялся и внимательно посмотрел на нее, изучая каждый дюйм лица Джиллиан, будто желал убедиться, что с ней все в порядке. – Как ты?

Джиллиан тайком вытерла намокшие ладони о юбку и мысленно приказала себе не делать поспешных выводов. То, как Коннор обошелся с леди Гвинет, еще не повод надеяться, что его привело сюда более серьезное чувство, чем желание узнать о ее здоровье.

– Устала, но ощущаю себя лучше, чем предполагала. Я была уверена, что стану отверженной, а вместо этого оказалось, что я превратилась в новую героиню светского общества.

– Да, я слышал. Главная новость дня – это ты. – Джиллиан заметила черные круги у него под глазами и изможденность в чертах лица. Ее сердце сжалось от сострадания.

– Как ты, Коннор? Мне очень жаль, что здание компании сгорело.

– Все в порядке. Я смогу управлять делами из нашего складского помещения. Сначала будет сложно, но мы отстроимся заново, хоть это и займет много времени. Стюарт показал, что можно достичь всего, если серьезно захотеть.

– А как мистер Ангер?

– Поправляется.

Прежде чем обратиться к теме, которая, как она знала, будет для Коннора наиболее болезненной, Джиллиан помолчала и облизнула губы.

– А как насчет Бреннана?