Полукороль

Аберкромби Джо

— То же касается тебя, поваренок, — прошептал Ничто.

Ярви сглотнул, но не отвел взгляда и не отстал. Сумаэль рисковала своей жизнью за него на «Южном Ветре». Пришло время отплатить долг. И, кроме того, он устал быть трусом.

— Сначала попробуем поговорить. — Он встал, постарался придумать жест, который сделает его меньше похожим на оборванного попрошайку в крайнем отчаянии, и у него ничего не получилось.

— Когда они тебя убьют, — сказал Ничто, — будет ли сталь ответом?

Ярви вздохнул, выпуская пар.

— Буду

на это надеяться. — И он зашаркал по склону в сторону зданий.

Все было спокойно. Никаких признаков жизни, кроме мальчишки. Ярви остановился примерно в дюжине шагов от него.

— Эй.

Парень дернулся, уронил удочку, отшатнулся и почти упал, а потом побежал к дому. Ярви мог лишь ждать и дрожать. От холода и от страха того, что случится. Нельзя надеяться на доброту людей, которые живут в такой суровой земле.

Они высыпали из каменного здания, как пчелы из сломанного улья. Он насчитал семерых. Все закутаны в меха, у каждого копье. У троих были не металлические, а каменные наконечники, но все сжимали свои копья с мрачной решимостью. Они молча подбежали и встали вокруг него полукругом, указывая на него копьями.

Ярви мог лишь поднять руки, пустые, за исключением грязной парусины, молча возносить молитву Отцу Миру и хрипло выкрикнуть:

— Мне нужна ваша помощь.

Фигура в центре воткнула копье древком в снег, и медленно подошла к Ярви. Она откинула капюшон, под которым оказалась копна светлых седых волос и изборожденное морщинами лицо, помятое от труда и непогоды, и некоторое время его изучала.

Затем шагнула вперед и, прежде чем Ярви смог отклониться, раскинула руки и крепко его обняла.

— Я Шидвала, — сказала она на общем наречии. — Ты один?

— Нет, — прошептал он, стараясь сдержать слезы облегчения. — Со мной мои напарники по веслу.

Внутри дом был низкий, узкий, вонял потом и дымом, и казался дворцом. Из почерневшего котелка в деревянную тарелку, отполированную за годы использования, наложили немного жирного рагу из корней и баранины. Ярви схватил его пальцами и понял, что никогда не пробовал ничего вкуснее. У кривых стен стояли скамьи, Ярви с друзьями сели с одной стороны палящего очага, а их хозяева с другой. Шидвала, четверо мужчин, которых Ярви принял за ее сыновей, и мальчик с проруби, который таращился на Сумаэль и Джода, словно они были эльфами, вышедшими из легенд.

В Торлби эти люди казались бы более чем нищими. Здесь же комната была переполнена богачами. На стенах висели инструменты из дерева и кости. Хитроумные инструменты для охоты и рыбалки, для копания землянок, для выманивания живности из-подо льда. Шкуры волка, козы, медведя и тюленя на всех стенах. Один из их хозяев, мужчина с широкой коричневой бородой, выскреб котелок, чтобы дать Джоду вторую порцию. Здоровяк кивнул в знак благодарности и начал есть, закрыв глаза от удовольствия.

Анкран придвинулся

к нему поближе.

— Мне кажется, мы съели весь их ужин.

Джод замер с пальцами во рту, а бородатый мужчина засмеялся, и наклонился, чтобы похлопать его по плечу.

— Извините, — сказал Ярви, отставляя тарелку в сторону.

— Я думаю, ты голоднее меня, — сказала Шидвала. Они говорили на общем со странным акцентом. — А еще вы очень далеко от вашего пути.

— Мы направляемся в Вульсгард из земли баньев, — сказал Анкран.

Женщина немного обдумала это.

— Тогда вы очень близко к вашему пути, но я бы сказала, что он очень странный.

Ярви мог с этим только согласиться.

— Если бы мы знали его трудности, возможно, мы выбрали бы другой.

— Так всегда, когда есть выбор.

— Все что нам остается, это пройти его до конца.

— Так всегда, когда есть выбор.

Ничто придвинулся к Ярви и приглушенно прошептал:

— Я им не доверяю.

— Он хочет поблагодарить вас за гостеприимство, — быстро сказал Ярви.

— Как и все мы, — сказал Анкран. — Вас, и богов вашего дома.

Ярви смел золу с молитвенного камня на очаге и прочитал руны на нем:

— И Ту Кто Выдувает Снега.

— Хорошо сказано и хорошо прочитано. — Шидвала прищурила глаза. — Там, откуда вы пришли, она из малых богов, так ведь?

Ярви кивнул.

— Но здесь, думаю, она из высоких.

— Как и многое, боги кажутся больше, когда ты к ним ближе. Здесь Та Кто Выдувает Снега вечно поблизости.

— Когда мы пойдем, ей будет наша первая молитва, — сказал Анкран.

— Мудро, — сказала Шидвала.

— А вам — вторая, — сказал Ярви. — Вы спасли наши жизни.

— Все живущие здесь должны быть друзьями. — Она улыбнулась, глубокие морщины на ее лице напомнили Ярви о Матери Гандринг, и на миг он сильно затосковал по дому. — Из врагов нам всем достаточно зимы.

— Нам это известно. — Ярви посмотрел на Сумаэль, которая скрючилась у огня с закрытыми глазами и тихонько покачивала закутанными в одеяло плечами. Ее лицо почти приобрело нормальный цвет.

— Можете переждать с нами, пока зима пройдет.

— Я не могу, — сказал Анкран хрипящим голосом, выпятив челюсть. — Я должен добраться до своей семьи.

— А я до своей, — сказал Ярви. Хотя ему срочно нужно было убить одного из семьи, а не спасти. — Нам надо идти, но нам нужно много вещей…

Шидвала посмотрела на их жалкое состояние и подняла брови.

— В самом деле. Мы могли бы славно поторговаться.

На слове «торговаться» сыновья Шидвалы улыбнулись и одобрительно закивали.

Ярви глянул на Анкрана, Анкран развел пустыми руками.

— Нам нечем торговать.

— У вас есть меч.

Ничто нахмурился еще сильнее, сильнее прижал к себе клинок, и Ярви крайне обеспокоился, что несколькими минутами ранее тот был бы рад убить этих людей.