Полукороль

Аберкромби Джо

Жилы на шее Сумаэль напряглись, когда она еще раз затягивала узлы.

— Ему нужно только плыть.

— Он-то будет плыть, но будем ли мы все еще на нем?

— Это зависит от того, как хорошо вы будете держаться.

— А что ты скажешь, когда он разобьется и по частям уплывет в море?

— Думаю, я к тому времени буду навеки затихшей, но удовлетворенной. Ведь я буду тонуть, зная, что тебя Шадикширрам убила первым на этом заброшенном берегу. — Сумаэль глянула на него, подняв бровь. — Или ты плывешь с нами?

Ничто

хмуро посмотрел на них, потом на деревья, взвешивая меч в руке, потом чертыхнулся и втиснулся между Джодом и Ярви. Плот начал медленно ползти к воде, их сапоги скользили по гальке. Тут кто-то выскочил из зарослей, и Ярви в панике свалился в грязь.

Анкран, с дикими глазами.

— Они близко!

— Где Ральф? — спросил Ярви.

— Прямо за мной! И это все?

— Нет, это шутка, — прошипела Сумаэль. — А у меня за тем деревом спрятана боевая двадцативесельная галера.

— Просто спросил.

— Хватит спрашивать и помоги нам спустить эту хрень.

Анкран бросился к ним, все начали толкать, и наконец, плот медленно соскользнул с берега в воду. Сумаэль залезла на него, ее нога попала Ярви в челюсть, и он прикусил язык. Он стоял по пояс в воде, когда услышал позади себя крики среди деревьев. Ничто уже влез на плот — он схватил Ярви за запястье бесполезной руки и вытащил его. Одна из оборванных веток царапнула его грудь. Анкран хватал тюки с берега и бросал на плот.

— Боги! — Ральф выскочил из деревьев, раздувая щеки от каждого вдоха. Ярви видел тени за ним в лесу и слышал крики на языке, которого он не знал. Потом лай собак.

— Беги, старый дурак! — завизжал он. Ральф выбежал на гальку и плюхнулся в воду. Ярви и Анкран втащили его на плот, а Джод и Ничто начали грести, как сумасшедшие.

Единственным эффектом стало то, что они медленно закружились.

— Держите нас прямо! — бросила Сумаэль, когда плот начал набирать скорость.

— Я пытаюсь! — проревел Джод, черпая своим щитом и окатывая всех водой.

— Пытайся сильнее! Разве вы тут не гребцы?

— А у тебя есть нормальные весла?

— Заткнись и греби! — рявкнул Ярви. Вода заливалась на плот и мочила его колени. Из леса выскочили собаки — огромные, размером, казалось, с овцу. Они рычали, скалили зубы и пускали слюни, скакали вверх-вниз по гальке и лаяли.

Потом появились люди. За короткий взгляд через плечо Ярви не смог бы сказать, сколько их. Косматые фигуры мелькали среди деревьев и опускались на колено на берегу; он заметил изгибы луков.

— Ложись! — Взревел Джод, пробираясь назад и выставляя свой щит.

Ярви услышал звуки тетивы, увидел черные плывущие щепки. Он сжался, замер, его взгляд сфокусировался на них. Казалось, им требовалось по сотне лет, чтобы с тихим шелестом упасть. Одна плюхнулась в воду в паре шагов. Потом раздались два тихих удара — это стрелы попали в щит Джода. Еще одна, дрожа, вонзилась

в плот около колена Ярви. На ладонь вбок, и она попала бы ему в бедро. Он с удивлением смотрел на нее, открыв рот.

Есть разница между одной стороной Последней Двери и другой.

Он почувствовал на загривке руку Ничто, толкавшую его к краю плота.

— Греби!

Из леса выбежали еще люди. Наверное, пара десятков. А может быть и больше.

— Спасибо за стрелы! — проревел Ральф.

Один из лучников пустил еще одну, но плот уже вышел на стремнину, и стрела упала довольно далеко. На берегу стояла фигура, уперев руки в бока и глядя им вслед. Высокая, с изогнутым мечом, и Ярви заметил блеск кристаллов на свисающем поясе.

— Шадикширрам, — прошептал Ничто. Он был прав. Она все время их выслеживала. И хотя Ярви не слышал от нее ни звука, даже не видел с такого расстояния ее лицо, но он знал, что она не остановится.

Никогда.

26. Только дьявол

Возможно, они и ускользнули от боя с Шадикширрам, но вскоре река предоставила им битву серьезней, чем мог надеяться даже Ничто.

Она окатывала их холодной водой, мочила их насквозь вместе со снаряжением, заставляла плот брыкаться и кружиться, как необъезженную лошадь. Их колотили скалы, хватали свисавшие деревья, которые зацепились за капюшон Анкрана и могли бы сбросить его с плота, если б Ярви не схватил его за плечо.

Берега становились круче, выше, уже, пока плот не влетел в скалистую глотку между обвалившимися утесами. Сквозь щели между бревнами полилась вода, и их плот закружился, как лист, несмотря на все усилия Джода рулить утыканным стрелами щитом. Река промочила веревки, раздирала узлы и начала уже их ослаблять. Плот выгибался от течения, грозя совсем развалиться.

Ярви не слышал приказов, которые сквозь гром реки выкрикивала Сумаэль, прекратил притворяться, что как-то влияет на исход, закрыл глаза и вцепился в плот, просто чтобы выжить. И здоровая и больная руки горели от усилий. Он проклинал богов за то, что бросили его на этот плот, то молил их, чтобы они позволили ему слезть на берег живым. Потом что-то рвануло, ударило, плот под коленями Ярви наклонился, и он зажмурился, ожидая конца.

Но воды внезапно успокоились.

Он приоткрыл один глаз. Все свалились в кучу в середине хлюпающего, разваливающегося плота. Они цеплялись за ветки, цеплялись друг за друга, дрожащие и перепачканные, вода плескалась у их колен, когда они медленно поворачивались.

Сумаэль, заглатывая воздух, посмотрела на Ярви; волосы прилипли к ее лицу.

— Дерьмо.

Ярви мог лишь кивнуть в ответ. Он с болезненным усилием разжал здоровую руку с ветки, за которую держался.

— Мы живы, — прохрипел Ральф. — Мы живы?