Полуангелы
Шрифт:
Он думал над ответом и чувствовал, как колотиться его сердце. Он медленно покачал головой и объяснил, почему это неосуществимо: слишком многого он не мог вспомнить. Хотя причины его пребывания здесь достаточно ясны, события, предшествующие его появлению на этой планете, никак невозможно было вспомнить. Некоторые указания на его жизнь в этом мире он получил от Ины, старой колдуньи Мертвого Леса, но сама сцена, когда он начал путешествие, утеряна навсегда. Ни её силы, ни силы самой Серайнис не могут возвратить слов, которыми он тогда воспользовался.
Глаза Серайнис гневно сверкнули и суставы ее пальцев побелели, когда она схватилась за резные подлокотники своего кресла.
– Нет ничего невозможного, – заявила она спокойным голосом. – Мне нужно, чтобы ты вспомнил эти слова. Думай глубоко
Она подалась вперед, глядя на него, как хищник на добычу. Он чувствовал, как ее воля завладевает им и тут вспомнил о кольце. Он высвободил энергию, заключенную в нем – эффект был поразительный. Серайнис испустила громкий крик, как пронзенная мечом и упала на ковер. И тут поток мерцающего света вырвался из точки между ее глазами, собравшись в какую-то форму.
– Взгляни! – в ужасе воскликнула Йола, указывая пальцем. – Ее дух покинул тело!
Источник света плясал и двигался, как бы мучаясь. Было видно, как он разделился на две части и они собрались в две туманные человеческие фигуры. Эти фигуры из света были разными: одна была менее прозрачна, чем другая, и носила черты Серайнис, чье тело лежало рядом, в нескольких метрах. Другая заставила Йолу побелеть от страха и схватиться за Джерона. Она показала на большое пятно света, которое, как бы медленно корчилось на полу перед ними.
– Ты понял? Этот образ носит черты Синдры, мертвой сестры Серайнис. Но как это может быть, если Синдра дано умерла? Какой сверхъестественный процесс мы породили?
Она дрожала и прижималась к теплому телу любимого. Джерон обнял ее и наблюдал: что будет дальше. Долго ждать не пришлось. Видения соединились, закружились, и так, кружась, вместе вошли в тело Серайнис. Вскоре Йола заметила, что Серайнис задышала более нормально. Они осторожно положили ее тело на постель.
– Кажется, моя догадка была правильной, – прошептал Джерон на ухо Йоле, – и хотя я не предполагал такого буквального смешения разных личностей.
Она взглянула на него так, как будто сейчас все поняла.
– Если я правильно тебя поняла, ты имеешь ввиду, что это не просто Серайнис, которой я ее знала когда-то, а живой гибрид обоих близнецов?
Он нетерпеливо покачал головой.
– Нет, дорогая, если бы это было так, как ты описала, она действовала бы более согласованно. Она делает что-то, а потом это отрицает. Я думаю, что дух Синдры вошел в тело Серайнис во время казни, когда рассудок самой Серайнис был расстроен. Это объясняет, почему Синдра так спокойно встретила смерть. Фактически к змею спускали только ее труп. Мне кажется, что Серайнис не знает, что она содержит в себе дух умершей сестры. То, что творит Синдра, от нее скрывается, и этим объясняется ее непредсказуемое поведение.
Он на мгновение остановился, прислушиваясь к Серайнис, но она все еще лежала без сознания.
– Когда Синдра попыталась заставить меня открыть магическую формулу, я использовал для защиты волшебное кольцо! Внезапный шок и породил этот странный эффект.
Йола посмотрела на спящую Серайнис.
– Ну вот, мы и решили загадку Серайнис. Может быть, теперь, когда мы все поняли, мы можем предостеречь ее и остановить эти злые поползновения.
Он нахмурился.
– Я не уверен, что это было бы правильно. Она может нам не поверить и, кроме того, мы не можем ее ни о чем предупредить, без того, чтобы не потревожить ту, что живет внутри ее. Кто знает, что она в таком случае натворит? Я думаю, нам лучше вести себя так, словно ничего не случилось.
– Нет, – медленно сказала Йола, – она все равно узнает правду, потому что ты не умеешь скрывать свои мысли. Как только она проснется и прочтет их, она испугается того, что произошло. Мы должны честно призвать ее оценить ситуацию. Кстати, ты заметил разницу в размерах и прозрачности этих двух астральных духов? Это выглядит так, словно Синдра паразитирует на своей сестре, уж слишком заметны различия.
Джерон задумчиво взглянул на Йолу.
– Я полагаю, что когда-нибудь дух Синдры захватит все, что осталось от ее сестры.
Йола была поражена таким предположением.
– Нет, Джерон, мы не можем позволить этого. Мы должны как-нибудь извергнуть из тела
Он не разделял ее энтузиазма.
– Но как можно нанести удар Синдре, не задев при этом Серайнис? Может быть, тогда проще сейчас убить ту, которая спит, чтобы уничтожить большее зло, пожертвовав незначительным добром? Ведь чтобы убить Синдру, надо убить Серайнис.
Он побледнел, сказав эти слова и увидев, как изменилась в лице Серайнис.
– Стыдись! Я думала, ты честный человек. Разве великий Пандилекс не послал тебя, чтобы ты разгадал тайну Серайнис и свершил правосудие; если это будет необходимо? Ты должен подчиняться обязательствам – или тебя настигнет его месть из могилы. Кто знает, может быть, в этот самый момент он наблюдает за тобой?
Мороз побежал по спине Джерона при этих словах, и он понял, что не будет ему покоя, пока он не выполнит свою миссию, хотя и непонятно, как он это сделает. Он как будто катался на коньках по тонкому льду. Ситуация в любой момент могла обернуться опасностью для них обоих. Они теперь имели дело с двумя неизвестными величинами вместо одной, и обе величины могли контролировать их сознание. Атмосфера была насыщена опасностью.
Красивое тело на ложе шевельнулось и поднялось. Они видели, как она открыла глаза. «Кто смотрит на меня, – подумал Джерон, – этими прекрасными глазами? Серайнис или Синдра?» – и слишком поздно сообразил, что эта мысль тут же была прочитана, как если бы он сказал это вслух.
Она побледнела, поняв, что они знают ее тайну. Некоторое время она не могла совладать с собой, потом ей это удалось и она заговорила бесстрастным тоном:
– Поздравляю вас обоих с тем, что вы кажется, проникли за завесу иллюзии. Не пугайся, Йола, разве ты не знала меня когда-то как сестру Серайнис? Да, я та, которой восхищались здесь и в чужых краях, как красивой женщиной и колдуньей. Даже мой отец – будь проклята его память – со всем своим искусством не мог разгадать моего трюка, при помощи которого я избежала ужасов змеиной ямы. Он и послал тебя, Джерон, как моего судью и палача. Ну что же, теперь, когда мы познакомимся поближе с загадкой, которую тебя послали разгадать, ты, может быть, проявишь понимание, к которому он был неспособен. Убей меня – и ты убьешь Серайнис, хотя от нее осталось и немного, ее дух еще теплиться в этом теле. Я поселилась в убежище, которое неприкосновенно для тех, кто любит Серайнис, так что мой дух защищен от возможных нападений. Вы боитесь за мою сестру? Эти страхи безосновательны, наоборот, я люблю свою сестру так сильно, как только можно, разве мы не близнецы, вышедшие из одного материнского лона? Когда Серайнис поняла, что отец собирается казнить меня, она умерла тысячью смертей, думая о том, что должно произойти. Когда она увидела, что мой конец приближается, ее дух ослаб. Без сомнения она умерла бы при виде моей кончины, не в силах пережить смерть своей сестры. И в этом ужасном состоянии дух ее начал ослабевать и я увидела, что могу избавить ее от мучений и одновременно спасти свою жизнь… Я колебалась, произнести ли эту страшную магическую формулу, которая перенесла бы мой дух в убежище ее тела. Эти несколько мгновений были тяжелым испытанием для нее, но все равно она бы уже не осталась такой, какой я ее знала. Ее больной душе все равно требовалось постороннее вмешательство, и я погнала ее тело прочь от этой ужасной ямы, где остался мой труп. Месяцы терпеливых усилий увенчались успехом. Серайнис все еще правда слаба и вряд ли когда-нибудь войдет в прежнюю силу. И вот вы нас видите – близнецов в одном теле, Синдру, беспомощную без тела ее сестры и Серайнис чье здоровье зависит от колдовства Синдры. Джерон, ты еще не пересмотрел свою позицию в этом деле? Ты – на стороне убийцы моей матери, который убил и мое тело и чуть не стал причиной смерти Серайнис. Подумай хорошенько, взвесь на весах логики иного мира, кто здесь пострадавшая сторона? Ведь Пандилекс уже давно умер, обратился в прах, в то время как я живу, сильная своими знаниями, могущественная колдунья. Неужели ты разрушишь красоту Серайнис, которая, как и моя когда-то, была желанна для всех мужчин? Неужели ты можешь решиться убить меня, помня при этом, что позор убийства Серайнис падет на твою голову?