Половинки космоса
Шрифт:
Стоянка оказалась пуста. Дмитрий нервно топтался на месте. И как он мог забыть, что Данлоф вечером уезжает во Фридрихсбург-на-Неве? Плакала курсовая… Наконец из-за поворота начал нарастать звук – кто-то ехал.
«А деньги-то я не забыл? – подумал Дмитрий, засовывая руку глубоко в карман. Только несколько монеток и сложенный лист бумаги, явно не купюра. – Да что ж так не везет?»
Битва за Чудское озеро продолжалась которые сутки. Райнису везло как никогда, иногда он выигрывал дважды подряд, и в какой-то момент Великое княжество
К тому времени уже и Жих и Козодоев смотрели на командира с опасением – вдруг тот захочет рассказать альтернативную историю Кавказа. Но, выиграв в тот момент, когда наступило шаткое равновесие между объективной истиной и желаниями игроков, Бекхан посвятил свой час истории Месопотамии, вспоминая Навуходоносоров и прочую архаику.
Спокойствие восстановилось – ровно до следующей партии. В кои-то веки победил Жих и с заговорщицким видом нырнул за клавиатуру.
– Только без глупостей, ладно? – попросил Бекхан. Жих неопределенно кивнул.
Когда он закончил, все были заняты демонтажом одной из переборок. Жих присоединился к остальным.
Поэтому вопль раздался только утром:
– Жих, ты охренел?
И куда только делся акцент! Красный от возмущения, Стрелок тыкал пальцем в экран, судя по всему, не находя подходящих слов для того, что увидел.
Теперь первая глава называлась «Происхождение разумных существ». В ней говорилось, что человечество, как раса наиболее молодая, не владеет точной информацией о времени появления на Земле гномов, эльфов, баньши и прочих древних. Приводились сравнительные данные разных исследователей, в основном эльфийского происхождения, а на карте мира, нарисованной, конечно, очень приблизительно, указывались основные зоны поселения древних. Во всех временах появились ссылки на межрасовые войны и союзы.
Козодоев весело рассмеялся:
– Да ладно, все равно мы толком ничего не вспомним! А так хоть интрига появляется.
– Мы же отрезанный ломоть, капитан, – включился Жих. – Когда и если мы вернемся, неизвестно, что за это время произойдет дома. Вон за полвахты до пожара сводку новостей получили – и что там? Северная Корея предупреждает Штаты, что на каждый чих будет ядерный контрчих. Может, на Земле уже и нет никого?
Бекхан понял, что процесс выходит из-под контроля. Остановка игры грозит депрессиями и сварой.
– Объявляю официально, – сказал он, – что с сегодняшнего дня исправления могут вносить только сами авторы статей. Чужое ни стирать, ни менять нельзя. Иначе начнутся дрязги, как с Чудским озером. Все, что вы пишете, – на вашей совести. И доставайте домино, в конце концов.
Мелкой медной монеты хватило, чтоб оплатить дорогу до города. Мятая бумажка в кармане оказалась рецептом снадобья от стыдных болезней, кто-то из приятелей подсунул.
– Юнец ты ученый, я вижу! – Кривобокий возница-гном не отличался учтивостью. – Ишь, молодежь какая прыткая пошла! Оно легче,
Дим молчал, откинувшись на подушки. Возница сменил тему.
– Что в городе про Пропавший Корабль говорят? Али таят что? Где он, «Ян Эфемер»?
Не дождавшись, ответа, гном продолжал бубнить себе под нос:
– Виданое ли дело, в одну лодку эльфа с гномом сажать! Сразу ясно было, что проку не будет! Да и люди – тоже не братья. Один степняк, другой горец…
Дим же думал о профессоре Данлиусе. Как убедить старика подписать долгожданную аттестацию? Да, не даются Диму пестики-тычинки, нет желания считать лепестки и рисовать листочки. Когда другие ученики уже заняты механизмусами и практической алхимией, ему все приходится зубрить камомиллы да лютики…
– А я с детства сказки любил. – Козодоев с усилием вытягивал из-под палубы силовой кабель. – Волшебные. С картинками. И в космонавты пошел – хотел инопланетян первым встретить. Как на Марсе воду нашли, уже других мыслей и не было.
– Я тоже, – усмехнулся Жих, внимательно осматривая оплетку. – И сейчас хочу. Только в чем фокус, знаешь? Земляне теперь для нас – такая же инопланетная абстракция. Без связи мы вообще ничего не узнаем наверняка. Есть они, нет их… Как там и что… Марс на сегодняшний день и ближе и актуальней.
Тем вечером в бортовой истории мира появилась глава номер ноль. Козодоев оставил ее без названия.
На въезде в город, прямо перед крепостной стеной, шли приготовления к казни. Дюжие хлопцы сколачивали из неструганых досок эшафот вокруг полуобгоревшего столба, девки подтаскивали вязанки хвороста. Всем руководил пузатый капрал в тусклой кирасе и скособоченном шлеме. В стороне скучали два сонных стражника. По грязи, квохча, носились куры.
Диим, не прощаясь, соскочил с повозки.
– Кого жечь будут? – спросил он, подойдя к капралу.
– А твое какое дело, малец? – подозрительно оглядев юношу, ответил тот. – Ты не из ученых, часом, будешь?
Диим вытянул перед собой руку и слегка разжал кулак. Призрачное красно-зеленое пламя на миг расцвело бутоном над его пальцами.
– Диим Эль Гран, слуга Ордена, – негромко так сказал, с чувством. – Так кого жечь будут?
– Еретика, ваша светлость, – сразу присмирел капрал. – Сумасшедший ученый Данль, упорствовал при допросах, магической сути мироздания не признавал. Едва не сбежал на север, уже на приграничном тракте взяли.
– Ваша светлость! – подбежал один из солдат, пропитая рожа. – Этот Данль знаете, что говорил? Что все живое, хоть трава, хоть зверь, состоит из целлюль каких-то – из маленьких ячеек, что моя кольчуга. Во дурь-то несусветная!
Диим сложил руки лодочкой:
– О Казад, Бек, Джих и Райнис, четыре бога в единой милости, защитите от смущения умы наши жалкие! Не дайте нам оступиться на сто одной ступени к благословенным землям Эфемеры!
Стражники почтительно склонились. Диим круто повернулся и широким шагом зашагал к воротам.