Полосатый геноцид
Шрифт:
И вдруг Владимир вспомнил, как много лет назад, впервые оказавшись на пасеке деда Тимофея, очень боялся пчел. И как дед, который серьезно, без ненужного юмора отнесся к страхам внука, учил его, маленького, как надо спасаться от разъяренного роя, – прыгать в воду. Рядом с ульями у деда был пруд. Под водой пчела не достанет, учил дед.
Зловещее гудение нарастало.
– Это пчелы! Пчелы-убийцы! Быстро к воде! – почти кричал Локис, подхватывая связиста. Махов бросился на помощь, вдвоем они поволокли раненого по зарослям к реке. Гудящая смерть не отставала и лишь своевременная реакция Владимира дала десантникам шанс. За спиной на поляне, там, где было светло как днем, вновь загремели выстрелы, послышались крики. Но русские десантники, похоже, стрелков не интересовали. Да и стрельба очень быстро прекратилась. Крики боли и ужаса вперемешку с отборной руганью тоже доносились недолго. Воспользовавшись секундной задержкой на берегу, ничего не понимающий Решето возмущенно прохрипел:
– Вован, ты что, совсем охренел?!
– Это пчелы-убийцы! Что, не слышишь, как гудят? Кроме воды, нас сейчас ничто не защитит! – отвечал тот, спихивая связиста
Глава 30
Столпившиеся в центре освещенного круга американцы озадаченно осматривались по сторонам, прикрывая глаза. Эйфория от быстрой победы проходила тоже быстро, инструкторы уже начинали испытывать дискомфорт от того, что стоят на виду, не видя почти ничего вокруг. Джон Сандерс снова водрузил на грудь свой «ингрэм», вставил в него вместо оставленной для дикарей «пустышки» полный магазин и как-то сразу почувствовал себя увереннее. Майор Карвер тоже вооружился, подобрав винтовку и патронную сумку одного из убитых дикарей. Прожекторы по-прежнему слепили их, а странное гудение становилось все отчетливее. Сандерс повернулся к Карверу:
– Погоди, Сэм… Ты хочешь сказать, что Рейвен…
– Да! – рявкнул Карвер. – Да, Джонни! Наш всеми обожаемый капитан Джо Рейвен не поехал ни в какую Монровию ни за какой амуницией! Нет! Он и его люди поперлись прямо на исследовательскую базу корпорации «Хэнджер Фудс», оказались там раньше нас и все разнесли на куски, а потом устроили нам засаду на пасеке! Убили всех, за десять минут перестреляли, как тараканов передавили, я один ушел. И меня бы убили, если бы эти самые мбунде меня у реки не перехватили. Если честно, только благодаря им я до сих пор жив! – Лишь сейчас блондин заметил кровавые пятна на рукаве у приятеля. – Хотя они очень обижались, что люди в нашей униформе, разгромив научную базу, попытались перевести на них все стрелки. Я их понимаю. Я бы тоже на их месте обиделся. Очень бы обиделся.
– Значит, это Рейвен и его люди обстреляли сегодня вертолет русских миротворцев?
– Не знаю, – тряхнул головой Карвер, пытаясь понять, кажется ли ему, что в ушах гудит, или звук реален, – меня там не было, хотя я слышал днем какую-то стрельбу, когда мбунде держали меня в своей деревне.
– Как думаешь, пчелы и старик у Рейвена? – Сандерс словно не замечал странности происходящего вокруг и продолжал сыпать вопросами.
– Думаю, да, – с некоторым сомнением ответил Карвер, почесав в затылке, и вдруг раздраженно рявкнул: – Да вырубите этот чертов свет, наконец!
– Это не наши прожектора… – растерянно пробормотал кто-то из инструкторов.
– Что?!
В следующее мгновение им всем показалось, что прожекторы гаснут, но еще через секунду американцы поняли, как ошиблись – в круге света просто обозначился сам источник жуткого гудения. Огромный рой разъяренных пчел. Насекомые ринулись в атаку на американских инструкторов со всех направлений, с легкостью находя на человеческих телах не прикрытые одеждой участки кожи. Не слишком толстая ткань тропической униформы тоже не могла служить серьезной защитой от пчелиных укусов. В отчаянии инструкторы открыли огонь, паля во все стороны и убеждаясь, что пули против пчел бессильны. Со звоном погас один прожектор… А пчелы по-прежнему настойчиво атаковали. Промах одной тут же восполнялся удачной атакой другой, а пчел были сотни… Очень скоро выстрелы стали сменяться дикими криками. То один, то другой американец вдруг бросал автомат и, сорвав куртку, принимался просто отмахиваться ею от насекомых. Но это тоже было бесполезно. Не проходило и минуты, как каждого из них уже украшало не меньше десятка волдырей, мгновенно вспухавших на местах укусов. Джон Сандерс не зря считался еще и толковым аналитиком – он первым понял, что пчелы крутятся только на ярко освещенном пятачке, всячески стремясь удержаться на нем. А случайно вылетев во мрак, тут же возвращаются обратно. Бросившись на землю, он дал очередь по ближайшему прожектору, погасив его, выкатился из слепящего луча и заорал:
– Выходите из света! Уходите в темноту! Гасите
Его призыв услышал и понял, наверное, только Карвер – он тоже распластался в траве и выкатился из смертельного круга. Сандерс осознал, что угадал – пчелы не пошли за ним, довольствуясь инструкторами, которые остались на свету. Их дикие крики едва не заглушали гудения насекомых. Вот один свалился на землю, второй, третий… Сандерсу тоже досталось не меньше пяти-шести укусов, и его самого мутило все больше. Похоже, яд этих пчел начинал действовать сразу же после попадания в организм. Однако Сандерс, уже лежа на земле, сумел разбить выстрелом еще один прожектор. Он видел, что переданная засланными в лабораторию Тиллера агентами информация верна. Да, пчел-мутантов реально можно использовать как очень эффективное оружие. Но Сандерс уже понимал и то, что никому ничего передать не успеет, – крики ужаленных товарищей, перешедшие в стоны, внезапно начали затихать; лежавший где-то в темноте, вне круга смертельного света, Сэм Карвер тоже не подавал признаков жизни. У самого Сандерса резко подскочила температура, и его, несмотря на тропическую жару, начал бить озноб, перед глазами все поплыло. Кое-как перевернувшись на спину, он почувствовал, что руки и ноги больше не слушаются его. Пальцы разжались, и ставший вдруг неподъемным «ингрэм» вывалился из отказавшейся подчиняться руки. Но Сандерс еще мог видеть, как пчелы неутомимо продолжают атаковать лежащие на освещенном пространстве неподвижные тела. Только их яростное жужжание продолжало нарушать тишину. Хотя нет, кажется, кто-то из инструкторов еще тихо стонал.
Уцелевшие прожекторы вдруг погасли, и свет загорелся в кунге, до этого скрытом темнотой. Удовлетворенные местью пчелы начали возвращаться в ульи, привлеченные светом, лившимся теперь из открытых окошек и двери машины. Через какое-то время перед гаснущим взором Сандерса скользнула уже виденная им фигура в защитном балахоне и сетчатой маске. Человек закрыл кунг и погасил внутри него свет. Снова вспыхнули прожекторы, залив поляну слепящим светом…
Убедившись, что все «боевые» пчелы вернулись в ульи, Джозеф Рейвен наконец снял маску и защитный костюм. Выждав еще немного, он вышел на освещенное пространство, с интересом разглядывая место недавнего побоища. Знать – это одно, а вот увидеть своими глазами – совсем другое. Нет, это и в самом деле впечатляюще – прошло лишь несколько минут, а все или почти все белые уже мертвы. Рейвен, не поленившись, подошел и перевернул каждого из бывших коллег. Все верно: гарантированный летальный исход. При таком количестве укусов – практически мгновенная смерть. Тем более что противоядия нет даже у профессора Тиллера, сотворившего этих жужжащих монстров. Он заметил лежащего чуть в стороне своего бывшего начальника и философски усмехнулся. Простите, сэр, не судьба вам больше командовать. Капитан успел поймать полный ненависти и боли взгляд Карвера, прежде чем тот безмолвно испустил последний вздох. Крепкий мужик был майор, продержался дольше других. Мир его праху. Рейвен обернулся, разыскивая взглядом приятеля майора, Джона Сандерса. А, вот и он, достойный представитель наших доблестных спецслужб. Блондин, которому благодаря его сообразительности укусов досталось меньше, чем другим, еще дышал и даже мог видеть. Его глаза смотрели на Рейвена с ненавистью, а пересохшие губы слали проклятия:
– Сволочь! Подонок! Предатель! Тебя еще прикончат!
– Что это за шоу вы тут устроили, а? – Рейвен со снисходительной улыбкой пропустил проклятия умирающего мимо ушей.
– Это… была акция возмездия… Жаль только не тем, кому надо, хотели отомстить… Но ты все равно сдохнешь, собака… Очень скоро… – прохрипел из последних сил Сандерс и затих. Его уже не видящие глаза начали стекленеть. Рейвен раздраженно пнул мертвеца и двинулся обратно к кунгу.
Вдруг капитан почувствовал какое-то движение, сопровождаемое тихими стонами, остановился и вытащил из кобуры пистолет – надо же, Прайс и Гудьир, двое инструкторов-афроамериканцев, еще живы. И даже шевелятся. Конечно, они же черные. Они и тридцать раз ужаленные выживут… Хотя нет, у Гудьира, если верить его личному делу, мать белая – интересно было бы проследить, как укусы пчел-мутантов действуют на мулатов. Может, оставить его в живых и посмотреть? Вот только времени на это сейчас совсем нет… Что же делать с этими идиотами? По большому счету они капитану были не нужны. И знал их Рейвен не очень давно, а значит, доверять не мог. Джозеф скорее согласился бы иметь дело с покойным майором. При всех его недостатках. Они неплохо знали друг друга, глядишь, и договорились бы. А, черт с ними. Трупом больше, трупом меньше… Пистолет в его руке дважды вздрогнул. Вот и все, нет проблемы. И больше никто не захочет погеройствовать в неподходящий момент… Все, надо сматываться отсюда, незачем ночевать на одной поляне с покойниками, даже если ты не слишком суеверен. Рейвен еще раз огляделся и машинально пересчитал лежащих вперемежку с бывшими соотечественниками мертвых воинов-мбунде. Оп-па, наш великий шаман, похоже, успел слинять. Скорее всего, сначала он прикинулся мертвым, а потом уполз, воспользовавшись тем, что выключались прожектора. По крайней мере, его нигде не видно. Это плохо. Нет, это очень плохо. Это значит, что надо уматывать отсюда безотлагательно – если шаман жив и притащит сюда целое стадо разъяренных дикарей, будет жарко. Кто знает, как далеко отсюда их деревня. А если даже и далеко – шаман наверняка мог оставить дополнительный отряд воинов где-нибудь поблизости, на всякий случай. Не настолько же он глуп. А вот ему-то и его людям пчелы побоку, и это их земли…
От этих мыслей его отвлек запыхавшийся сержант, мчавшийся со стороны реки:
– Сэр! Сэр! Наши парни выловили в реке какого-то полумертвого белого в военной форме. По-моему, он миротворец. И он русский.
– Миротворец? Русский? – Рейвен искренне удивился. – Таннер, ты уверен?
– Так точно, сэр! Он – белый, даже волосы у него белые, на нем ооновский камуфляж, а на рукаве под флагом написано «Russia».
– Надо же… – хмыкнул Рейвен, – ладно, Таннер, пошли посмотрим, что он в реке делал…