Полосатый геноцид

Зверев Сергей Иванович

– Скажите, зачем вам это понадобилось знать? И, кстати, кто вы такой? Может, представитесь наконец?

– О, простите, если вам нужно имя… Вы можете называть меня Джон. Джон Сандерс. Я сотрудник американской военной миссии в Либерии. Дело в том, мисс… – пожав плечами, белый снова как-то по-змеиному улыбнулся, потом начал рассказывать. С его слов выходило, что сегодня, каких-нибудь пару часов назад, в учебный центр либерийской армии, находящийся в провинции Боми, это примерно полсотни километров к северо-востоку от Монровии, заявился один человек. Африканец, худой, невысокий, с белесым шрамом в пол-лица. Одетый в поношенную военную форму, что, впрочем, в этих краях не редкость. И рассказал следующее. Мол, он работал в исследовательском центре корпорации «Хэнджер Фудс» подсобным рабочим (услышав уже знакомое название компании, Ольга невольно

напряглась), когда дикари мбунде разгромили лабораторию. Попал в плен. Руководитель центра профессор Тиллер уже получал от мбунде угрозы. Незадолго до нападения, после отказа командования миротворцев организовать охрану лаборатории, он обратился за помощью к либерийским военным. А именно в их учебный центр. В отличие от миротворцев, местные военные помочь согласились. Хоть и не бесплатно. Но помощь опоздала, более того, кровожадные дикари убили и солдат, приехавших охранять ученых (девушка вздрогнула, вспомнив лежавшие по всей сожженной пасеке трупы в военной форме). Нескольких человек мбунде захватили живыми и теперь удерживают в заложниках. Среди пленных – старший инструктор учебного центра, майор американской армии Сэм Карвер, старый друг Сандерса. Майора, мол, дикари готовы отпустить за выкуп, крупную денежную сумму. А его, африканца, мбунде специально отпустили, чтобы он передал условия освобождения майора, время и место встречи – сегодня ночью, на берегу реки, на полпути от армейского учебного центра до уничтоженной лаборатории. Мбунде приведут заложника туда. Больше там никого не будет. До момента обмена осталось несколько часов. Изложив все эти детали, белый поинтересовался:

– Ваша сторона не намерена проводить акцию возмездия? Но почему? Ведь дикари подбили ваш вертолет, хотя, я уверен, вы не открывали огня первыми, кроме того, я знаю – ваш человек тяжело ранен… Мы могли бы объединить усилия. Поймите меня правильно, мы предлагаем это не потому, что не справимся сами. Просто я считаю, что зло должно быть наказано, и вы тоже, как пострадавшая сторона, имеете право…

– Простите, мистер Сандерс, мы не можем участвовать в подобных «акциях», – Туманова решительно отвергла неожиданное предложение, – статус миротворцев нам этого не позволяет.

– Ничего, мы расплатимся с ними и за вас. – Белый, пожав плечами, вернулся к своим, и они тут же уехали. Девушка задумалась: эти слова о возмездии… Похоже, эти американцы вовсе не собираются платить выкуп. Белый почему-то не назвал сумму, которую запросили дикари, и ничего не сказал о том, есть ли у него такие деньги и готов ли он их отдать за своего друга… Кажется, американцы намереваются устроить показательную расправу над мбунде и освободить своего человека силой. Значит, будет бой. А ведь где-то там наши… Ольга обернулась и вдруг с удивлением увидела за углом домика КПП Максимку – видно, парнишка тайком пробрался за ней к воротам и слышал весь этот странный разговор.

– Максимка? Ты все слышал, что говорил этот американец? – мальчуган утвердительно затряс головой.

– Знаешь, Максимка, почему-то я ему не верю. По-моему, что-то здесь не так.

Маленький африканец снова кивнул и быстро заговорил:

– Мисс Олья, я не знаю, обманывал вас этот белый или его самого обманули. Но мбунде не нападали на лабораторию, не могли напасть. Я давно хотел вам сказать… Я знаю, что говорю, мои отец и мать были из этого племени. То есть я сам мбунде. Просто те либерийцы, чьи предки приплыли из Америки, очень не любят мбунде и другие племена, которые жили здесь всегда. И всегда винят нас во всех своих бедах. Мбунде не могли убить ученых, ведь ученые – это мирные люди, у них не было оружия. У мбунде есть свой кодекс чести, они не убивают безоружных мирных людей. Они могли убить солдат, но и то – только после того, как те напали бы на людей племени. Я думаю, мисс, что кто-то хочет подставить мбунде.

Пораженная эмоциональной Максимкиной речью, Ольга все же спросила:

– Кто же тогда обстрелял наш вертолет, если не лесные племена? Я ведь видела рисунки на их телах.

– Не знаю, – честно признался парнишка, – не успел разглядеть. Времени было мало, да и далеко. Я не был уверен, потому раньше не говорил. Только я скажу, что нарисовать знаки воинов мбунде мог кто угодно.

– Пошли к подполковнику, – решительно тряхнула головой Туманова, – надо выручать наших.

Атташе, к счастью, оказался на месте. Однако едва подполковник снова услышал о срочной эвакуации оставшихся в джунглях десантников,

он чуть было сразу же не выставил Ольгу с Максимкой из своего кабинета. Но девушка оказалась очень настойчивой и особенно напирала на то, что в предполагаемом месте обмена между американцами и лесным племенем могут оказаться и «потерянные» спецназовцы. И на то, что американцы собираются устроить мбунде показательную бойню. При всех своих прочих недостатках атташе был вовсе не глуп и понимал, чем чреваты лично для него трупы подчиненных ему российских миротворцев в дебрях либерийских джунглей, если там действительно будет жарко. Хорошо хоть при обстреле вертолета никто не погиб и никто из ооновского начальства пока не знает, что трое десантников находятся неизвестно где за пределами зоны ответственности миротворцев. И было бы очень неплохо, если бы эти трое «рейнджеров» все-таки вернулись живыми и невредимыми, пока их в Монровии никто не хватился. Чтобы их кровь не испортила атташе послужной список. Вот только все это очень рискованно…

– Согласен, – после долгих уговоров сказал атташе, – конечно, хорошо бы их оттуда вытащить. Трупы мне, как и вам, совершенно не нужны. Но как вы себе это представляете, милая? Надеюсь, вы понимаете, что после сегодняшнего инцидента я не смогу так же легко предоставить вам другой вертолет. Это вызовет слишком много вопросов у моего ооновского начальства – что, мол, эти русские так настойчиво ищут в джунглях, что даже дорогостоящую технику им не жалко. Кроме того, вряд ли теперь вы сможете скрытно подобраться к тому месту по воздуху – перед аборигенами вы тоже уже засветились, они наверняка будут настороже, по крайней мере в ближайшие дни. К тому же у наших летчиков нет разрешения местных властей на ночные полеты, а ведь уже темнеет…

– А я, товарищ подполковник, и не собираюсь добираться туда по воздуху, я тоже все это понимаю, – как оказалось, Туманова уже все обдумала, – к тому же выяснилось, что это не так уж далеко. Дайте мне обычную автомашину, лучше всего джип – вряд ли там на дорогах будет асфальт. Я возьму с собой мальчика – он знает местность – и свою аппаратуру. Предоставьте мне возможность действовать самой, а потом смело делайте вид, что вы ничего не знали. Что я взяла машину по городу покататься…

Через полчаса неприметный джип уже мчался к северо-восточной окраине города.

Глава 27

На этот раз путь по зарослям вдоль реки оказался куда более долгим и трудным. К тому же, несмотря на то что солнце давно село, жара не спадала и духота стояла страшная даже вблизи от воды. И плюс ко всему донимала мошкара. Уже стемнело, когда чуткий слух снайпера в пестром шуме джунглей уловил впереди звуки явно человеческого происхождения, а чуть в стороне в лунном свете блеснул изгиб реки. Похоже, добрались. Дальше в полный рост идти нельзя, придется ползком. Локис выдвинулся вперед, на разведку. Махов держался позади с раненым связистом – все равно тот самостоятельно мог только ползать. «Если напоремся на часовых раньше времени, – думал старлей, – Решетилов далеко не ухромает». Наконец, впереди в траве показалась поднятая рука Локиса – все, приползли, дальше нельзя.

Перед ними была поляна, похожая на предыдущую и тоже выходящая к реке. Разве что эта поляна была чуть поменьше. На дальнем краю под деревьями стояли все те же самые машины, включая большой кунг и трейлер. Не было здесь только «Лендровера», на котором куда-то уехал плюгавый тип в кепке. Видно, далеко его главарь услал. Интересно все-таки, зачем? В бинокль Локис видел, как главарь либерийцев и едва достававший ему до плеча человек в желтом защитном костюме и сетчатой маске – такими нередко пользуются пчеловоды – закрывают окна и дверь кунга. Значит, пчелы уже вернулись в ульи. Человек в защитном костюме снял маску, и Владимир увидел, что это пожилой европеец, совершенно седой. Главарь и старик перебросились несколькими фразами, после чего старик ушел в трейлер, а гигант в камуфляже скрылся за машинами.

Старлей и связист подползли поближе.

– Либерийцы уже здесь. Ну что, товарищ старший лейтенант, – передавая Махову бинокль, спросил Локис, – какой у нас план?

Командир группы пожал плечами:

– План простой, Медведь. Основная задача – захватить кунг с пчелами и сжечь машину вместе с ними. По возможности, освободить этого белого старика – он явно из тех ученых, что работали на уничтоженной исследовательской базе, и должен знать, не ведутся ли подобные эксперименты в других местах в Либерии или где-нибудь еще.