Полночный всадник

Мартин Кэт

Подхватив подол яркой юбки, Кэрли выбежала из сарая. Она не спешила в дом, проведя в заточении слишком много времени, поэтому направилась к ручью и пошла вдоль берега. Разум подсказывал Кэрли, что ей не следовало сердить испанца. Она пленница Рамона, и от него зависит ее участь. Однако девушка не хотела поддаваться страху: такого с ней не бывало прежде, не будет и сейчас.

Испанец догнал Кэрли в безлюдном месте возле водоворота. Она сидела одна, ощущая одиночество и мечтая о возвращении на ранчо дель Роблес. Ей хотелось плакать, но

она не позволила себе этого. Глядя на бурлящую пенистую воду, она почувствовала присутствие дона Рамона раньше, чем увидела его.

— Прости, — тихо сказал он. — Я имел в виду нечто другое. Дело в том, что ты заслужила их уважение. Стоит тебе захотеть, и они примут тебя в свой круг.

Его голос, тихий, глубокий и мужественный, напомнил ей о чем-то… или о ком-то… Она попыталась вспомнить, но воспоминание ускользало. Кэрли посмотрела на испанца:

— Я хочу вернуться домой, дон Рамон, хотя и понимаю, какие проблемы с этим связаны. Но прошу тебя, найди выход.

Рамон промолчал. Он не мог отпустить ее, они оба понимали это. Но сколько ему удастся удерживать ее здесь? И как он поступит, устав от нежелательной гостьи?

Они направились к дому. Кэрли пыталась преодолеть тревогу, от которой сосало под ложечкой. «Сохраняй спокойствие, — говорила она себе. — Во всяком случае, пока ты в безопасности». Дядя ищет ее, и, возможно, она сама найдет способ убежать.

С этими мыслями она изучала лагерь, вглядываясь в мужчин, женщин и детей, занятых повседневными делами, но особо пристально присматриваясь к повозкам и ко всему, где могло храниться оружие. Она решила продолжать поиски, исследовать это место и все, что пригодится ей в будущем.

Они обогнули строение, и, поглощенная своими размышлениями, Кэрли с изумлением увидела на крыльце красивую черноволосую женщину, высокую и стройную, с небольшой грудью, узкой талией и бедрами. Она казалась элегантной, необычной и очень эффектной.

Красавица была явно рассержена, ее черные глаза сверкали, грудь вздымалась.

— Buenas tardes, Миранда, — приветливо, но с напряжением сказал Рамон. Его явно не обрадовало ее присутствие.

— Не познакомишь ли меня с дамой, которую привел в наш лагерь? — язвительно спросила она. — С той, что убила твоего брата.

Темные глаза Рамона вспыхнули. Все в нем дышало гневом. Кэрли не раз видела испанца таким и сейчас радовалась, что не она вызвала его раздражение.

— Я сказал тебе, Миранда, — она невиновна. Эта девушка — наша гостья, пока я так говорю. Обращайся с ней соответственно этому.

Пока я так говорю. Кэрли похолодела от страха. Долго ли это продлится? От этих слов и ненависти черноволосой женщины Кэрли стало не по себе.

— Миранда, — мрачно представилась женщина, и в ее глазах сверкнула угроза. — Я женщина дона Рамона и вышла сюда сказать вам об этом во избежание недоразумений между нами.

Кэрли не выдержала:

— Ну что ж, сеньорита, надеюсь, вы тоже поймете все правильно. Меня

не интересует ваш Эль Дракон. На мой взгляд, он — безжалостный разбойник. Если вам нравится спать с ним, это ваше несчастье. Я хочу одного — вернуться домой.

Рамон почувствовал, что Кэрли возмущена не меньше, чем он. Не глядя на них, девушка поспешила в дом. Испанец невольно вспомнил прежнюю робость Кэрли и восхитился умением девушки скрывать ее. Такого чувства собственного достоинства он не видел даже у знатных женщин. Она была горда, как настоящая испанка.

Последняя мысль смутила его. Ведь Кэрли gringa! Ничто не могло изменить этого, как и индейского происхождения Миранды. К счастью, Рамон испытывал к Миранде только физическое влечение. Он не позволит себе большего и по отношению к пикантной американке.

За ужином Кэрли сидела возле испанца. Флоренсия и Педро Санчес расположились напротив нее. Как и прежде, Рамон был очарователен и заботлив. От этого Кэрли нервничала и держалась отчужденно, ибо не знала, чего он добивается. Девушка не забыла, как он бывал жесток.

Сославшись на головную боль, она вышла из-за стола и удалилась в спальню, но сон не приходил. Каковы мотивы испанца? Почему недавняя жестокость сменилась добротой? Неужели он раскаивается? Рамон ни разу не признался в этом, только сказал, что совершил ошибку. Возможно, он пытается загладить вину, но Кэрли не могла заставить себя поверить в это.

Даже если причина такова, это ничего не меняет. Она — его пленница, а он — властелин ее судьбы.

Лежа на кровати и глядя на неровные доски над головой, Кэрли вспомнила гневный взгляд, брошенный им на любовницу. Миранда красивая, смуглая, необычная. Поскольку у него есть женщина, едва ли он хочет соблазнить Кэрли.

Непостижимо, но эта мысль встревожила девушку. Даже сейчас он, вероятно, с Мирандой, целует ее, занимается с ней любовью. Кэрли мало знала о любви, имела о ней романтическое представление и надеялась когда-нибудь выйти замуж за такого красивого и обаятельного мужчину, как дон.

Но не за такого жестокого.

Наконец она заснула и увидела сон. Испанец в черном костюме мчался к ней на вороном коне. Он схватил ее, перекинул через седло и увез в лес. Остановив жеребца, потащил сопротивляющуюся и кричащую Кэрли к зеленой лужайке возле ручья и там начал целовать ее.

Кэрли перестала бороться. Жар его губ поверг ее в трепет, она таяла от его ласк. Губы Рамона были мягкими, а руки, обнимавшие ее, твердыми как гранит, но он не причинял ей боли.

Его руки скользнули вниз вдоль ее тела. Он вел себя как собственник и явно хотел от нее чего-то большего, однако Кэрли не знала точно, чего именно.

Она снова начала бороться, пытаясь высвободиться, но что-то останавливало ее…

Внезапно Кэрли проснулась. Странный, влажный, всепроникающий жар обжигал ее тело. Она вся дрожала, ее соски набухли и затвердели.