Полночная невеста

Сьюзон Марлен

В ней затеплилась надежда. Значит, он уже решил вернуться домой. Тогда ей придется подождать со своим сообщением, пока они не доберутся до загородного дома. Зная, как Джером беспокоился о ней, Рейчел побоялась, что он отложит путешествие, посчитав его слишком тяжелым для нее в таком положении. Тогда ей придется остаться в Лондоне, а она мечтала поскорее оказаться подальше отсюда.

С радостью предвкушая скорое возвращение в деревню, она побежала в библиотеку, где в это время дня вероятнее всего мог оказаться ее муж, и без стука

влетела в комнату.

Джером стоял спиной к ней у окна, глядя в сад.

Она воскликнула:

– Мы наконец едем домой в «Королевские Вязы»? Он вздрогнул, но не отошел от окна. Вместо обычного приветствия Джером произнес голосом, который она с трудом узнала:

– Закрой дверь.

Раньше, когда она входила без предупреждения, он шел ей навстречу, брал ее руки в свои и нежно целовал. Недоумевая, она закрыла дверь.

Когда он наконец к ней повернулся, ее сердце упало при взгляде на его лицо. Джером не показал ни малейшим движением желания приблизиться к ней.

– Это ты поедешь в поместье, – произнес он этим ужасным голосом. – Ты выезжаешь в ближайшие четверть часа. Я остаюсь в Лондоне.

Рейчел не могла опомниться от изумления.

– Почему? – растерянно спросила она.

– Ты оказалась не настолько хитрой обманщицей, как предполагала.

Взгляд, которым он смерил ее, был исполнен такой боли и разочарования, что навсегда отпечатался в ее памяти.

– Я все знаю, Рейчел.

Рейчел почувствовала дурноту, как будто никак не могла очнуться от безумного ночного кошмара. Она хотела к нему подойти.

– Что...

– Не смей ко мне подходить! Ни шагу больше! – прошипел он. – Или я за себя не ручаюсь.

Ничего не понимающая и напуганная, она остановилась.

– Дорогой, ради Бога, скажи, что случилось? Ненависть, сверкнувшая в глазах Джерома, как будто обожгла ее.

– Будь ты проклята! Больше никогда так меня не называй. Я нисколько не дорог тебе, и ты очень хорошо это знаешь, лживая шлюха. А теперь убирайся отсюда ко всем чертям, пока я тебя не задушил.

Хотя выражение его глаз и тон его голоса испугали ее не на шутку, она не двигалась с места.

– Я никуда отсюда не уйду, пока ты не объяснишь мне, что все это значит.

– Ты сама знаешь, что все это значит! Я объясню тебе все поподробнее, когда буду уверен, что смогу держать себя в руках и не задушу тебя. А сейчас убирайся к себе в комнату и собирайся. Иначе я тебя выставлю отсюда силой.

Она задохнулась.

– Ты не посмеешь!

– Посмею!

Холодная неприступность Джерома лишила Рейчел сил. Ее любящий муж исчез, а на его месте оказался этот жестокий, отвратительный незнакомец, который наверняка способен сделать то, о чем говорит. Лучше уехать, чем страдать здесь от унижения, когда с ней обращаются как с преступницей.

Не говоря больше ни слова, она повернулась и вышла из библиотеки.

Джером стоял у окна в маленькой гостиной,

выходящего на парадный выход Уэстли-Хауса, и смотрел на карету, которая ожидала выхода герцогини, чтобы отвезти ее в Бедфордшир.

Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он хотел поскорее избавиться от нее, с другой – его одолевало необъяснимое желание отменить назначенное им путешествие. Рейчел казалась такой невинной и уязвленной, когда он накричал на нее в библиотеке.

Если бы не эти письма к Дентону, написанные ее неповторимым почерком, он бы никогда не поверил, что она ему неверна.

Он изумлялся ее игре. Боже, эта женщина просто великая актриса. Как она смотрела на него изумленными глазами и притворялась, что не имеет ни малейшего понятия, о чем идет речь.

Но она допустила грубую ошибку, назвав его «дорогой» своим обычным нежным тоном. Это подействовало на Джерома как спичка, поднесенная к бочке с порохом. Он знал, что если немедленно не прогонит ее с глаз долой, то сделает с ней что-нибудь такое, о чем потом пожалеет. Гнев затмил его разум, а ярость – плохой советчик.

Вошел Ферри:

– Вы хотели меня видеть?

Джером повернулся. Он хотел было сорвать злость на Ферри. Старый друг предал его, позволив его жене встречаться где-то со своим любовником. Впрочем, чем же Ферри виноват? Он должен был защищать Рейчел, когда она куда-нибудь отправлялась, а не следить за тем, с кем и как она встречается.

Джером протянул ему запечатанное письмо.

– Передай это Моргану.

Ферри взял послание и сказал, озабоченно нахмурясь:

– Не понимаю, зачем вы отправляете ее светлость в поместье. Вы не думаете, что там гораздо опаснее, чем в Лондоне?

К сожалению, Джером думал именно так. По крайней мере в Лондоне никто не предпринимал попытки причинить ей вред. Он снова увидел в воображении нацеленный на нее мушкет и мертвые тела отравленных котят.

Мысль о том, что она умрет, заставила его похолодеть от ужаса. В этот момент он понял, что, несмотря ни на что, Рейчел все еще значит для него очень много.

Он проклял себя за свою слабость и глупость, но все-таки сказал:

– Охраняй ее хорошенько, Ферри, Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Глава 28

Рейчел в зеленом костюме для верховой езды спустилась вниз по широкой мраморной лестнице. В «Королевские Вязы» она прибыла из Лондона поздно ночью и так устала, что проспала почти до полудня следующего дня.

Необъяснимая ярость мужа напугала ее. Она без всякого аппетита позавтракала прямо у себя в спальне. Оправдалось ее предчувствие, что поездка в Лондон окончится несчастьем.

Она попыталась успокоить себя тем, что, несмотря на все обстоятельства, здесь намного лучше, чем в Лондоне. У нее не хватило бы сил участвовать в бесконечных балах и раутах и притворяться, что у них с мужем все благополучно.