Полночная невеста
Шрифт:
– Сейчас самое время для музыки.
Джером не ожидал такого поворота событий. Прежде он всегда играл только в кругу семьи и сначала хотел отказаться, но Рейчел посмотрела на него с такой умоляющей улыбкой, что ему ничего не оставалось, как начать настраивать инструмент.
Джером запел какую-то веселую песенку, и Рейчел с Морганом присоединились к нему. Наступила тишина.
Когда они допели песню, публика взорвалась аплодисментами. Кто-то крикнул: «Еще! Еще!!» – и Джером исполнил еще несколько баллад.
Морган жестами
Он бросил благодарный взгляд на жену, которая словно волшебница преображала все, к чему прикасалась. Джером любил ее больше всех на свете, но все-таки не мог сказать ей об этом. Он по-прежнему боялся потерять ее и ничего не мог поделать с собой.
Но кто же больше ее заслуживал слов любви и благодарности? Она принесла ему небывалое счастье. Ужасная мысль вдруг заставила его забыть о празднике: а вдруг убийца, который охотится за ней, достигнет своей цели? Тогда Джером никогда больше не сможет ей рассказать о своей любви. Она так и не услышит его признаний.
Сегодня же вечером Джером решил наконец исправить эту несправедливость.
На лужайку опустились сумерки, но народ не спешил расходиться по домам. Рейчел с улыбкой следила, как ее-муж расхаживает среди гостей, вступая в разговоры и смеясь шуткам. Она давно не видела его таким оживленным, вся напряженность и скованность, обычные во время общения со слугами и крестьянами, разом слетела с него.
Как она любила его таким! И какой прекрасной была их жизнь здесь. «Королевские Вязы» стали теперь ее домом. Ей не хотелось ехать в Лондон, но Джером сказал, что у него там неотложные дела. У Рейчел была причина не желать этой поездки, немного странная, но... У нее возникло тревожное предчувствие, что путешествие это закончится большим несчастьем.
Начались танцы, и Джером вывел ее на площадку в числе других пар.
– Сегодня я с тобой танцую в первый раз, – заметил он. – Сегодня я очень многое делаю впервые благодаря тебе, моя любимая.
Рейчел с удивлением отметила, что он назвал ее любимой. Джером никогда раньше не говорил так. Она так давно ждала этого... Но дурное предчувствие чего-то с новой силой напомнило о себе.
Вскоре на площадке стало тесно. Рейчел убедилась, что ее муж танцует так же хорошо, как и играет на гитаре. После нескольких быстрых танцев она совсем запыхалась и взмолилась об отдыхе. Джером повел ее к дому.
Навстречу им шел слуга с письмом в руке. Он передал его Джерому, сообщив, что это только что получено из Лондона. Джером вскрыл его быстро и пробежал глазами. Улыбка исчезла с его лица, и он стал мрачнее тучи.
Он подал руку Рейчел и молча провел ее в небольшую гостиную, двери которой выходили на террасу.
– Что такое, Джером? – спросила Рейчел в тревоге. – От кого это
– От Невилла Гриффина. Страх стиснул ее сердце.
– Плохие новости о Стивене? – замирая, просила она.
– Боюсь, да. «Морской Сокол» возвратился в Англию. Его капитан подтвердил, что человека, похожего по описаниям на твоего брата, прислали на борт фрегата в качестве матроса. Это было в ту самую ночь, когда Стивен прибыл в Дувр из Кале. Этот человек заявлял, что он граф Арлингтон, но никто ему не поверил. Все думали, что он лжет. Ни одежда, ни вид его не говорили о благородном происхождении. Сопровождавший его судебный исполнитель заявил, что это вор и мошенник.
– Но если корабль вернулся, то где же Стивен?
– В отчаянии он прыгнул за борт, когда корабль был у берегов Америки. В тумане он по ошибке принял огни проходящего мимо фрегата за береговые. На самом деле берег был в нескольких милях. – Джером сделал паузу и притянул ее поближе к себе. – Мне жаль, любимая. Полагаю, Стивен утонул.
– Нет! – вскрикнула Рейчел. – Разве его тело нашли?
Она готова была цепляться и за эту тоненькую нить надежды. Джером промолчал.
– Тогда я не верю в его смерть! Стивен прекрасный пловец.
– Мне жаль, дорогая, но он не мог бы доплыть до берега. Было слишком далеко. Слезы потекли по щекам Рейчел.
– Я не могу в это поверить.
Джером обнял ее покрепче, успокаивая тихим ласковым голосом и нежно поглаживая по волосам.
Воспоминание о Стивене, красивом, смеющемся мальчике, иногда взбалмошном, иногда нежном старшем брате, мучительно отозвалось в Рейчел.
– Он не мог умереть. Я не представляю нашей семьи без него.
– Теперь у тебя другая семья, – нежно напомнил ей Джером. – Я – твоя семья. У нее задрожал подбородок.
– Но Стивен так любил меня. Джером наклонился над ней и, почти касаясь губами ее щеки, прошептал:
– Я тоже. Господи, помоги мне! Я тоже люблю тебя. Очень, очень сильно люблю.
Он поцеловал ее. Этот поцелуй был и нежным, и пьянящим, и успокаивающим в одно и то же время.
Рейчел чувствовала себя счастливой, но в тоне его она безошибочно уловила какую-то нотку, очень мешавшую ей. Слабая мелодия недоверия все еще звучала в торжествующей песне их любви.
А без доверия как долго может длиться даже самая сильная любовь?
Глава 27
В одном из элегантных лондонских салонов не умолкала легкомысленная женская болтовня. Рейчел сидела в гостиной в обществе столичного высшего света. Кругом – обитые дамаском кушетки и кресла. Изящные французские столики-маркетри, отделанные позолоченной бронзой, стояли вдоль стен, украшенных тяжелой лепниной.
Слева от Рейчел три светские львицы обсуждали, кого не пригласили к герцогу Девонширу на бал сегодня вечером, с таким воодушевлением, как будто это было самое волнующее событие года.