Полночная невеста
Шрифт:
Она, казалось, вовсе не замечала этой суеты вокруг нее. Но, как и предполагал Джером, это только подстрекало соблазнителей, и они удваивали свои старания. Джером все еще не был уверен, что они потерпят поражение. Он решил задержаться в Лондоне. Он должен убедиться, дело не в Рейчел, а в нем самом, в Клео и других вероломных красотках.
Наконец Джером отыскал Рейчел в переполненной людьми зале. Как он и ожидал, ее окружали поклонники, и среди них Энтони Дентон. Джерома привело в ярость то, что Тони усиленно увивался вокруг
Стиснув зубы, Джером в очередной раз напомнил себе, что Рейчел не Клео и не поддастся на уловки Тони. Он улыбнулся при мысли о записочках, которые она взяла в привычку писать, пока они жили в Лондоне. Рейчел оставляла свои лаконичные послания в самых необычных местах, где он случайно их обнаруживал. Ему доставляло огромное удовольствие находить и читать ее нежные записки.
Протискиваясь сквозь толпу гостей, Джером увидел впереди сэра Генри Локмана, жениха Эмили Хекстабл. Джером удивился, как быстро Эмили приняла предложение сэра Генри, но, разумеется, по этому поводу он не собирался рвать на себе волосы.
Глядя на Локмана, Джером вдруг неожиданно для себя осознал, как сильно завидует этому человеку. Не потому, что он женится на Эмили, а потому, что ему никогда не придется усомниться в ее верности.
Человек, чем-то похожий на Невилла Гриффина, прошмыгнул мимо Джерома, напомнив ему, что надо рассказать Рейчел последние новости. Бывший капитан «Бетси» вернулся в Англию и подтвердил все известное раньше. Стивен действительно переплыл канал из Кале в Дувр на его судне. Но капитан настойчиво отрицал, что писал Уингейтам.
Оркестр заиграл снова. К Джерому бочком подошел лорд Рафас Олдфилд. Во всем высшем обществе Лондона нашелся только один человек, который мог бы соперничать с Рафасом в искусстве злобной клеветы и интриги. Это была его собственная жена. «Что за мерзкая пара!» – подумал Джером с отвращением.
– Ваша светлость наверняка уже слышали о последнем пари лорда Биркхолла?
Биркхолл, богатый развратник, отличался неуемной страстью к азартным играм и совращению молодых невинных девушек. Он часто и охотно спорил на огромные суммы денег ради какого-нибудь развлечения. Обыкновенно, его развлечения отличались жестоким сладострастием.
– Нет, не слышал, – ответил Джером. Впрочем, ему и не особенно хотелось об этом слышать, какая-нибудь очередная мерзость, но он знал, что Олдфилд ни за что не отстанет, пока не поделится новостью.
– Биркхолл поспорил с Энтони Дентоном на двадцать тысяч фунтов, что тот не сможет соблазнить некую всем известную даму.
– Какую? – спросил Джером прежде, чем успел подумать. Спрашивать, конечно, не стоило.
– Ах, это тайна! – Олдфилд насмешливо улыбнулся. – Ни Биркхолл, ни Дентон не раскроют, кто она. Но, судя по тому, сколько внимания Тони уделяет герцогине, есть все основания предположить, что эта таинственная леди – ваша жена.
Джерому очень захотелось двинуть кулаком
– Удивительно, что вы об этом не слышали, – продолжал Олдфилд, и его улыбка сделалась еще шире. – Все в Лондоне теперь говорят только об этом.
Теперь Джером понял, почему, когда он два дня назад подошел к группе мужчин, все вдруг замолчали. Они явно обсуждали это пари... и его жену.
– Дентон сейчас в крайней нужде, но представьте, его пришлось уговаривать, – сообщил довольный Олдфилд. – Правда, когда Биркхолл назвал сумму, Тони сказал, что за такие деньги готов соблазнить даже Медузу Горгону и каждую змею на ее голове. Ox, a вон и Мальборо! У меня к нему разговор.
Олдфилд бросился прочь, наверняка чтобы поделиться новой сплетней.
В туманном свете каретных фонарей Рейчел смотрела на суровые линии профиля своего мужа, желая понять, чем он расстроен.
Полчаса назад в зале, когда она разговаривала с Энтони Дентоном, Джером подошел к ним и не терпящим возражений тоном объявил, что они немедленно уезжают.
Она покорно вышла за мужем, надеясь, что он хотя бы объяснит, чем вызван этот поспешный отъезд. Но. когда они остались наедине в карете, катившейся к Уастли-Хаусу, он по-прежнему хмуро молчал. Наконец она спросила:
– Что случилось?
– Рейчел, я вынужден просить тебя избегать общения с Энтони Дентоном. О вас уже говорят.
– Уверена, ты не веришь сплетням!
– Верю я или нет – не имеет значения.
– Для меня имеет значение только это! Думаешь, я смогу...
Он оборвал ее:
– Рейчел, я не хочу, чтобы моя жена сделалась посмешищем всего Лондона.
Джером пытался уклониться от прямого вопроса и, следовательно, необходимости отвечать на него. Недоверие мужа ранило Рейчел сильнее, чем грубая пощечина.
– Я не сделала ничего предосудительного, Джером. – В ее голосе послышалось отчаяние. – Ты говоришь, что любишь меня, но если так, ты должен мне верить. Любить – значит верить. Твое недоверие так или иначе подтачивает наш брак.
Глаза ее мужа сверкнули.
– Если ты не хочешь испытывать мое терпение, откажи Дентону от дома.
Обида Рейчел переросла в гнев. Она не заслуживала такого отношения. Она гордо подняла голову:
– Нет, я этого не сделаю.
Мускулы на щеке Джерома дернулись.
– Так, значит, Дентон так важен для тебя?
– Он для меня совсем не важен! Но он только начало. На следующей неделе найдется еще кто-нибудь, кому ты прикажешь указать на дверь. Мало ли их крутится около моей юбки. Джером, почему ты мне не веришь? Я люблю тебя. Умоляю тебя, не обращайся со мной так, будто я – это Клео Маклин.
– Послушай, Рейчел. Тони поставил на карту больше, чем ты думаешь, – Джером рассказал ей о сделке и об отчаянном финансовом положении Дентона.
Рейчел изумилась: