Полночная невеста

Сьюзон Марлен

Слава Богу, ты спасла меня от этой страшной участи, моя сладкая искусительница. Пожалуйста, любимая, поедем домой в «Королевские Вязы».

– Нет! Теперь, когда София мертва, я должна оставаться здесь и восстановить ущерб, который она причинила. Мне нужно столько всего успеть сделать до возвращения

Стивена. Он доверил мне Уингейт-Холл, и я не могу его подвести.

Джером покорно вздохнул.

– Хорошо, тогда я тоже останусь здесь и помогу тебе.

– Зачем же? Ты ведь совершенно не выносишь север.

– Мне годится любое место, где находишься ты. – Он упрямо стиснул зубы. – Я останусь в Уингейт-Холле, пока ты не согласишься поехать со мной. Не важно, сколько времени для этого потребуется.

Зная, как Джером любил «Королевские Вязы», Рейчел удивилась, что он готов пожертвовать им ради того, чтобы остаться с ней. Это тронуло ее сильнее, чем все его клятвы.

Он наклонился и посмотрел на нее своими сверкающими глазами, полными обожания и восхищения.

– Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Скажи, что прощаешь меня.

– Н-е-е-ет.

Ее отказ вновь потонул в стоне, оттого что Джером покрывал нежными поцелуями ее лицо и шею. Его руки блуждали по ее телу, а он шептал:

– Пожалуйста, прости меня... Рейчел ничего не ответила, подставляя тело его ласкам, о которых она мечтала все эти дни.

Он нежно положил обе руки на ее пока еще плоский живот и склонился над ним, покрывая его Поцелуями, и что-то нежно шепча.

– Что ты делаешь?

– Говорю нашему ребенку, как сильно его отец любит и ждет его, – произнес он голосом ласковым и мягким, как бархат.

Сердце Рейчел забилось от радости,

любви и желания.

Джером поднял голову, их взгляды встретились.

– Любимая, я не могу дождаться, когда буду держать на руках нашего, малыша. Прости мое безумие я мою ревность.

– Нет! – выдохнула она, пока его губы и руки неистово ласкали ее.

– Прости меня, – бормотал он, снова принимаясь целовать ее груди. Ее соски изнывали от жажды его прикосновений. Его рука блуждала по ее телу, рождая в ней жаркие волны желания, становившегося нестерпимым.

– Прости меня, – молил он.

Хотя Рейчел давно уже его простила, она не торопилась произнести вслух это. Ей так нравилось, как он просил прощения!

Джером скользил губами вниз по ее телу, покрывая его страстными поцелуями.

– Прости меня, – умолял он, поглаживая ее языком и дотрагиваясь до самых чувствительных точек тела, распаляя ее желание.

Ее тело изнывало от голода, который мог утолить только он. Но Джером, кажется, не собирался этого делать.

Вместо этого он использовал все свое умение, чтобы до предела разжечь ее, а затем отступил. Это был до мелочей продуманный танец страсти, который сводил ее с ума.

– Пожалуйста, – застонала Рейчел, когда сладкая пытка сделалась невыносимой.

– Прости меня. – Джером приподнял голову, в в его глазах она увидела обещание вечного счастья. – Прости меня, моя единственная любовь.

Больше она не смогла бы вынести сладостного мучения.

– Да-а-а.

Его глаза затуманились слезами. Он облегченно вздохнул и поцеловал ее, прошептав:

– Ты никогда об этом не пожалеешь, любимая.