Полигон
Шрифт:
— Почти.
После жаркого дня шипучий напиток освежал и бодрил. — фу-у-у! Вот теперь я напилась. — Лена отставила стакан, спросила: — Что же вы, кавалеры, поите меня, а ничем не угощаете?
Русинов достал один из принесенных кульков, высыпал прямо на стол конфеты в простой пестренькой обертке.
— Можно и угостить. Прошу!.. Извини, не думал, что ты приедешь. Купил бы что-нибудь получше.
Взяв конфетку, девушка обрадованно воскликнула:
— «Золотой улей»!.. Это как раз мои
— Запах меда! — Анатолий тоже раскусил карамельку, посмотрел на золотистую начинку. — А мед всегда разный, в зависимости от того, с каких цветов брали взятки пчелы.
— Так просто?
— У меня дед пчеловодом был, и я это знаю.
— Придется поверить знатоку.
Анатолий рассмеялся, покрутил головой.
— Лена, тебе не скучно с нами?
— С вами всегда весело, — усмехнулась она. — Сама не знаю, почему.
— Приезжай к нам почаще, как-нибудь выясним.
— Нет уж, теперь вы должны приехать.
— Последнее время у нас это не очень получается, — вздохнул Анатолий. — Почти не вылезаем с полигона.
С минуту молчали, доедая карамель. Заметно вечерело. По небу разливался послезакатный розовый свет, потянул ветерок. Клен под окнами зашелестел листвой.
Евгений быстро глянул на часы, вспомнив наказ ротного.
— Да, Толик!.. Приходько дал ценное указание: одному из нас быть на вечерней поверке.
— Разве это так важно? — спросила Лена.
— Это очень важно — для порядка, для дисциплины. — Анатолий тоже посмотрел на часы.
— Вы заметили, Лена! — весело ухмыльнулся Евгений. — Будущий маршал уже изрекает афоризмы.
— Ему это даже идет!
Русинов заметно смутился.
— Вот же народ пошел: на любом слове поймают.
— Толя, мы шутим, — промолвил товарищ, как бы приобщая к себе Лену, и посмотрел на нее: не вызовет ли это протеста?
— И потом все переводят в шутку.
— А кто из вас повезет меня обратно домой? — спросила неожиданно гостья. — Автобуса-то больше нет…
Она ждала, что откликнется Евгений, но он молчал. Ее это задело. Она повернулась к Русинову, который смотрел на нее с ухмылкой, — дескать, все равно вам без меня не обойтись!
— Может, Толя согласится? — осторожно спросила она.
— Не откажусь. Мотоцикл настроен, осталось только оседлать его, как говорили в старину… А как же ты, Жень?
— Что я? Тебя пригласили… Пойду на вечернюю поверку.
Евгений встал и начал собираться. Внутренне он противился этому, но у Анатолия крепче рука и тот гораздо выносливее. А сам он, Евгений, может уснуть за рулем. Уже готовый, опоясанный ремнем, в
— Так у вас теперь каникулы?
— Да!.. Блаженствую. — Она шутливо зажмурилась. — Читаю книги, хожу в кино, смотрю телевизор…
Евгений вздохнул.
— Тоже хотелось бы побездельничать, но задерживают отпуск. Говорил на днях с ротным — пока одни обещания… Но когда вырвусь, приглашаю вас, Елена Борисовна, в путешествие по Волге.
— Заманчиво, — отвечала она. — Меня всегда тянет к новым местам и впечатлениям. Во всяком случае, я подумаю…
Непроизвольно повернулась к Анатолию, который неотрывно, с напряженным лицом смотрел на нее. Не выдержав его взгляда, она опустила глаза.
— До свидания, Лена! — сказал Евгений. — Счастливого пути. Передайте привет Кире Андреевне и Борису Петровичу.
— Всего вам доброго, Женя.
Когда он ушел, девушка взволнованно прошлась по комнате. Ее охватило вдруг беспокойство: «Неужели и Анатолий будет признаваться мне в любви?» Русинов сидел в оцепенении. Казалось, он решал трудный вопрос. Но вот, пересилив себя, поднялся и начал убирать со стола бутылки и стаканы. Нет, он не спешил с признанием.
Лена не сердилась на него, не сохранила ни малейшего неприятного воспоминания о том, что он тогда был агрессивен, и если что-то держало ее на расстоянии, так это его грубоватые манеры.
— Ты как будто не в духе? — спросила она, прерывая молчание.
— А, пустое! — Он вдруг подошел к ней, улыбнулся. — Вот ты приехала к нам… а что же дальше?
Она натянуто рассмеялась.
— Ничего, Русинов!.. Главное — вовремя вернуться домой, чтобы мама и папа не знали, где я пропадала.
Он взял ее за плечи, стиснул ладонями.
— Ох, Ленка, задушил бы я тебя! Так соскучился… Ты в этой кофте, словно цыпленок, которого хочется взять и подержать.
— Русинов, уберите свои конечности!
— Русинова, не притворяйтесь недотрогой, — буркнул он скучным голосом, однако тяжелые свои руки снял с ее плеч.
Она поправила кофточку, откинула назад волосы, зябко поведя плечами. В эту минуту они оба сознавали, что понимают друг друга и обоим почему-то сделалось неловко.
— У тебя, Толя, зверский аппетит к жизни.
— Без аппетита люди чахнут. А я чахнуть не собираюсь… Ленка, почему в твоем присутствии мне хочется делать глупости?
— Этой особенности твоей натуры я не знаю.
— Пора бы знать, не маленькая, — обронил он и тут же, смутившись, постарался замять свои слова. — А ну включим радиоточку!
— Передаем легкую музыку, — вырвалось из репродуктора.
— Отлично! Специалисты уверяют, что от легкой музыки даже трава лучше растет. — Он хлопнул ладонями. — Лена, приглашаю!