Полигон
Шрифт:
— Служебный номер отца помнишь?
Лена назвала. Он зашел в будку, позвонил в театр. Ему ответили, что Борис Петрович на совещании у директора.
— Вызывайте
Как видно, это повлияло. Вскоре отец схватил трубку, заговорил обеспокоенно:
— Я слушаю! Кто у телефона?
— Это я, Борис Петрович. Анатолий.
— А-а, Толя… Извини, я очень занят. Что ты хотел?
— Сказать два слова… Сегодня я исполняю свое обещание. Первое. Не ищите Ленку, она уехала со мной. Второе. Мы подаем документы в загс. Третье. Приглашаем вас на свадьбу. О месте и времени сообщим дополнительно. Все!
— Постой, постой! — заволновался отец. — Ишь ты, какой шустрый!.. Это серьезно?
— Совершенно.
— Ах, сукины дети!.. Что же вы делаете? Без ножа ведь режете!..
— У нас нет иного выхода. Вы это знаете.
— Ах, сукины дети!.. Где вы сейчас?
— В загсе, пишем
А Лена с мотоцикла смотрела как-то робко, вопрошающе. Из-под косынки и шлема на левую бровь ей наползла светло-русая прядь. Она сдувала ее, оттопыривая губы.
— Может, вернемся, Толя? — Ей было не по себе.
— Нет, Ленок! Как говорили в старину, мосты сожжены.
Он сел и привел в готовность ходкую машину. Девушка прижалась к нему сзади, жалуясь:
— Мне чего-то боязно…
— Не бойся. Со мной не пропадешь.
— А ты опять будешь лететь, как сумасшедший?
— Нет, Ленок! Я буду ехать сегодня осторожнее того кормчего, который когда-то вез цезаря и его счастье.
Вскоре город в солнечном сиянии остался позади. И открылся простор. Открылись опустевшие, в осенней позолоте нивы и поля. Впереди синела даль, за далью — синий лес. И где-то там, за долами, ждал их небольшой, но верный своей судьбе городишко.